Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:17 

DREAMS OF THE RAVEN by Carmen Carter (11-13)

M*Ress
Hailing frequencies open, sir-r-r-r-r...
ГЛАВА 11

- Будто в борще плаваем, - скривился Чехов.
На навигационном экране "Фальчиона" клубилась мутная взвесь бордовых пылинок. В центре экрана пылинки сбились в плотный сгусток, обозначающий местонахождение "Энтерпрайза".
- Это ранняя модель маскирующего устройства, - сказала Азиз. - Вероятно, установлена во время первого технологического обмена с ромуланцами.
В отличие от Чехова, она не воспринимала искаженные показания бортовых сенсоров как персональное оскорбление. Ей было достаточно того, что инженерный отсек работал нормально.
- Значит, клингоны здорово прогадали в этой сделке, - заметил Сулу.
- Da, а теперь и мы тоже, - Энсин потёр усталые глаза. - Может, оно всё-таки сломано?
- Всё в порядке - и с маскировкой, и с сенсорами, - резко ответила Азиз.
Больше она ничего не сказала, но вывод напрашивался сам собой. Лицо Чехова запылало от гнева.
- Между прочим, я тут не единственный новичок. Наверное, распределение мощности плохо отрегулировано.
Обвинение было умышленным и явным, будто красная тряпка, показанная быку. Сулу беззвучно застонал, слушая закипающую рядом перебранку. Он мог приказать обоим заткнуться, но это лишь растравило бы взаимную обиду. Так вот что чувствовал Кирк, когда мистер Спок и Маккой...
Рулевой улыбнулся. Он часто отмечал, как ловко капитан отвлекает своих старших офицеров от очередного спора, внезапно переменив тему. Его тактика могла сработать и здесь - с небольшой поправкой.
- Джентльмены, наша миссия не должна потерпеть неудачу, - провозгласил он серьёзно и веско. Чехов и Азиз смущённо умолкли. - Судьба этого корабля и его команды, судьба всей Вселенной зависит от нас.
Сулу повернулся к Чехову.
- Вы мой научный офицер. Меня не интересует, как вы это сделаете, но заставьте сенсоры работать.
Он сжал челюсти, придав лицу знакомое всем выражение непреклонной решимости.
Чехов тут же сориентировался и подыграл.
- Как вам угодно, капитан, - серьёзно ответил он. Его круглое лицо мгновенно сделалось строгим и отрешённым. - Однако для решения поставленной задачи требуется увеличить энергопотребление корабля, что поставит под угрозу безопасность судна и жизни экипажа, - Он попытался поднять одну бровь, но не сумел.
Азиз вскочила на ноги, прижимая руки к груди.
- Нет, нет! Только не мои малютки! Плевать на экипаж, но не повредите моих деток! - заголосила она с потешным шотландским акцентом.
Сулу открыл было рот, но покачал головой и выпал из образа.
- Нам срочно нужен Маккой. Я не могу подать следующую реплику, пока Маккой не произнесёт речь о том, что "люди прежде всего".
Чехов закивал.
- Дайсон здорово изображает Маккоя. Может, нам стоит обзавестись медиком на всякий случай?
- Учитывая обстоятельства, было бы дурным тоном просить её присоединиться к нам, - сказала Азиз. Она подобрала планшетку и снова села за консоль, наблюдая за индикаторами работы двигателей.
Молодые люди вздохнули и вернулись к управлению "Фальчионом".
- Готовимся отключить маскировку, - распорядился Сулу, пока хронометр отсчитывал последние секунды условленного срока испытания.
- Маскировочное устройство отключено, - Танец бордовых снежинок на мониторе Чехова сменился глухой чёрной пеленой.
- "Энтерпрайз" - "Фальчиону", - раздался в рубке голос Ухуры. - Вы снова на визуальном контроле. Сохраняйте прежнюю скорость и курс на станцию Вагнер.
- "Фальчион" - "Энтерпрайзу". Вас понял.
Сидя на своих местах, экипаж крейсера усердно таращился на приборные панели. Неблагодарное оборудование не замечало расточаемого ему внимания и продолжало работать без перебоев, надёжно и стабильно. Через полчаса Чехов пробормотал:
- Я-то думал, что иметь собственный корабль - совсем другое дело. Но это так же... - он замялся.
- Скучно, - подсказала Азиз тусклым голосом.
Сулу сжал зубы, но побороть разочарование оказалось не так-то просто.
- На досветовой скорости всегда скучно, - сказал он наконец. И все трое снова погрузились в молчание.


Маккой ещё раз сверился со списком развлекательных кинолент; согласно краткому описанию, он смотрел комедию. Судя по длинному ряду звёздочек напротив названия, она пользовалась популярностью. Он снова взглянул на платформу D-проектора, расположенную в углу комнаты отдыха. По размерам она превосходила любой виденный им трёхмерный визуализатор, создавая человеческие фигуры почти в натуральную величину. Сейчас на платформе стояли мужчина и женщина, тихо разговаривая друг с другом. Качество изображения было таким высоким, что Маккой сперва принял их за отдыхающих членов экипажа. Заблуждение длилось до тех пор, пока он не обратился к ним с вопросом. К счастью, в комнате не было настоящих людей, и это спасло его от окончательного конфуза.
Призрачная пара тем временем вела бесконечный невразумительный разговор. Большинство слов в их речи были знакомыми, но из-за нескольких непонятных терминов Маккой никак не мог уловить соль их шуток. Диалог показался ему невероятно глупым, но за неимением лучшего занятия он продолжал слушать.
После сумасшедшего рабочего графика в приёмной "скорой помощи" Атланты казалось невообразимой роскошью иметь столько свободного времени. Его первым побуждением было поесть. В корабельной столовой кормили бесплатно - настоящий рай для молодого врача с вечно пустым кошельком. Однако в настоящем времени его тело успело позабыть о прожорливой студенческой юности и не собиралось обедать в неурочный час. Следующей мыслью было выспаться, пока есть возможность... но бессонные ночи дежурств тоже канули в прошлое, а здесь и сейчас ему совершенно не хотелось спать.
Болтовня призрачных комиков надоела ему вконец. Он нашёл в списке несколько знакомых названий - они числились в разделе классических лент - но компьютер ответил, что эти записи недоступны из-за "незавершённой регулировки системы". Подавив невольное желание извиниться перед мужчиной и женщиной, Маккой вышел из комнаты.
Бесцельно шагая по коридорам, он обнаружил, что направляется в лазарет. У него не было официального повода находиться там, но по крайней мере медицинский персонал не возражал против его присутствия.
На пятой палубе Маккой обнаружил, что заблудился в запутанном лабиринте медицинского комплекса. Он бродил по незнакомым переходам, совершенно одинаковым на вид, пока не наткнулся на две цилиндрические колонны из дымчатого стекла высотой от пола до потолка, стоящие у дверей лаборатории, как часовые на посту. Заинтересованный, он принялся разглядывать странные сооружения, внутри которых по замысловатой паутине трубочек бесконечно циркулировала голубая жидкость.
Пока он гадал, что это за субстанция, цилиндры вдруг разразились громким писком, словно оскорблённые его невежеством. Резкий звук подтолкнул Маккоя; его руки сами собой нашли панель управления на стене, пальцы безошибочно пробежались по кнопкам, нажимая там и тут. Настойчивый сигнал смолк, поток жидкости в цилиндрах замедлился.
Секундой позже из смежной комнаты пулей вылетел лаборант. При виде Маккоя он непроизвольно втянул воздух.
- Простите, сэр, - выпалил он. - Честное слово, больше не повторится!
Маккой был слишком изумлён, чтобы сказать что-то в ответ. От его молчания лаборант ещё больше смешался.
- Такого у нас никогда не случалось, просто мы стоим двойную смену, и я подменяю Тахири...
Он прикусил язык, слишком поздно сообразив, что выдаёт оплошность другого работника.
- Всё в порядке, - сказал Маккой, пытаясь сохранять авторитетный вид перед юношей чуть старше, чем он сам... чем он сам был. - Мы все перегружены работой. Просто делайте всё, что в ваших силах.
- Да, сэр, - ответил молодой человек с удивлением и облегчением. - Спасибо, сэр.
И с такой же скоростью нырнул в лабораторию.
- Всегда пожалуйста, - насмешливо пробормотал Маккой, но его уже никто не слышал.
Услышав позади топот чьих-то шагов, он обернулся. Растрёпанная девушка в синей научной униформе бежала по коридору. Одной рукой она прижимала к себе стопку дискет, а в другой держала гребень, на ходу расчёсывая спутанные пряди. Она откинула волосы с лица как раз вовремя, чтобы не врезаться в доктора.
- О, чёрт!
- Тахири, вы опоздали, - строго сказал Маккой. - Идите работать.
- Есть, доктор Маккой! - отчеканила Тахири, исчезая в том же помещении, что и первый лаборант.
Маккой снова остался один в коридоре. За закрытой дверью бубнили возбуждённые голоса. Он знал, что стоит ему войти в лабораторию, и молодые люди тут же угомонятся и заговорят шёпотом. При этой мысли ему почему-то стало тоскливо.
Стеклянный цилиндр сочувственно булькнул в ответ. Маккой взглянул на круговорот таинственной голубой жидкости, и лишь тогда осознал, что его руки только что управляли этим странным прибором - управляли помимо его сознания.


Получив от дежурной медсестры сообщение по интеркому, Диана Дайсон без промедления отправилась в отделение общей терапии. В палате никого не было, кроме Маккоя, который расхаживал из конца в конец комнаты, словно пытаясь в одиночку заполнить всё пустое пространство.
Дайсон пригляделась к нему, быстро оценивая клинические симптомы: бледная кожа, перевозбуждение, учащённое дыхание, но никаких видимых повреждений.
- В чём дело? - настойчиво спросила она.
- Я начинаю вспоминать. По крайней мере, мне так кажется... только не знаю, как...
Дайсон спокойно восприняла новость.
- Не торопите события - вы только сами себя запутаете. Вам не помешает лёгкое успокоительное... - Как она и предполагала, при первом же упоминании о лекарствах Маккой перестал метаться и остановился, как вкопанный. - Итак, что вы вспомнили?
- Вот именно, - Теперь он начал раздражённо размахивать руками, будто компенсируя неподвижность ног. - Там есть такой высокий цилиндр возле одной из лабораторий...
Он неопределённо ткнул рукой в сторону дальней стены.
- Стокалиновый процессор?
Маккой пожал плечами.
- Я не знаю, что это было, но когда он запищал, я его отрегулировал.
- А, - В голосе Дайсон звучало явное разочарование. Она немного помолчала. - Что делает вот это устройство?
Она указала на блестящий металлический ящик, установленный в углу палаты. Маккой покачал головой.
- Будь я проклят, если знаю.
- Это портативный реген-модуль. Можете запустить программу регенерации тканей?
- Нет, конечно!
- И всё же попробуйте, - Она подтолкнула его к панели управления. - Давайте.
Маккой опасливо приблизился к прибору.
- Если я сломаю эту штуку, сестра Чепэл вышвырнет меня из лазарета навсегда, - сокрушённо проговорил он, разглядывая аккуратные ряды кнопок на боку ящика. - И что дальше?
- Нажмите первую кнопку во втором ряду.
Он выполнил указание, и тут его пальцы самовольно потянулись к другой кнопке, потом к третьей, изменяя настройку всего ряда. Модуль мигнул сигнальной лампочкой и заработал.
Маккой отдёрнул руку, будто обжегшись.
- Что за чёрт... это правильно?
- Да, - ответила она. - Но это не значит, что к вам возвращается память.
- Вам придётся объяснить поподробнее, доктор Дайсон, - желчно сказал Маккой. - Моё медицинское образование слишком устарело, чтобы я мог уяснить смысл ваших слов.
Она оставила его злость без внимания, зная, что он успокоится сам, как только лучше вникнет в суть дела.
- Знания записываются различными способами и в различных областях мозга. Сейчас ваше сознание блокирует описательную память, отвечающую за осмысление поставленных задач. Но вы всё ещё пользуетесь двигательной памятью. Даже без сознательного контроля ваш мозг может воспроизводить последовательность знакомых физических движений, действий, которые вы в прошлом повторяли много раз. Ваше тело помнит их, хотя разум забыл об этом.
- Ложная тревога, - вздохнул Маккой. - Тогда как это произойдёт? Как я вспомню то, что забыл?
- Я не могу предугадать ни "как", ни "когда". Если ваша память вернётся без посторонней помощи...
- Вы имеете в виду - раньше, чем психиатры Звёздного Флота начнут копаться в моей голове.
Она не позволила ему отклониться от темы:
- Любое, самое заурядное событие может послужить своего рода триггером. Какой-то объект, знакомое место, даже несколько слов способны запустить процесс возвращения памяти. Сначала вы, скорее всего, будете вспоминать обрывки сцен из прошлого, лица, разговоры; потом отдельные эпизоды начнут связываться вместе...
- Похоже на очень длительное выздоровление.
- Вероятно, да, - подтвердила она. - Или это может произойти мгновенно, как если бы открылась запертая дверь. Но в таких случаях промежуточный период обычно стирается из памяти. Вы просто вернётесь в ту точку, на которой остановились в момент травмы.
- Но что будет со мной, пока я сижу под дверью и жду, когда она откроется? - спросил Маккой. Он переминался с ноги на ногу; ему не стоялось на месте. - Капитан Кирк сказал, что корабль ещё долго пробудет в космосе.
Дайсон смерила задумчивым взглядом мигающие огоньки на панели реген-модуля.
- Вы могли бы выполнять какую-нибудь лёгкую работу в качестве санитара.
- Я? Врач из тёмного средневековья?
- Вы не утратили способности управляться с современным медицинским оборудованием. В медицинском компьютере есть программа тренировочного курса, которая объяснит вам, что именно вы делаете, - Она заметила его нерешительность. - С другой стороны, у вас есть отличное оправдание, чтобы отдыхать, читать книги, расслабляться в комнате отдыха...
- Когда я могу начать? - резко прервал её Маккой.
- Я установлю учебный курс прямо сейчас, - ответила она, пряча улыбку. - А дальше... всё зависит от вас.
Отвечая настойчивым требованиям Маккоя, она отвела его в медицинскую библиотеку и показала ему, как подключаться к учебной программе.
- Добро пожаловать обратно на службу, сэр, - добавила она полушутя, полусерьёзно.
- Ни в коем случае, - горячо возразил он. - Предпочитаю считать себя гражданским добровольцем.
И он принялся за первый урок, прежде чем Дайсон вышла из комнаты.


Кирк шёл через инженерный отсек. Даже с закрытыми глазами, полагаясь лишь на слух и осязание, он мог бы сказать, что с кораблём что-то не так. Гул двигателей был прерывистым, сбивчивым, как дыхание обессилевшего бегуна, тонкий вой перегруженных энергосистем звучал жалобным плачем. Вибрация палубы, обычно едва заметная при переходе на импульсную тягу, стала отчётливой, неровной и щекотала ступни через подошвы ботинок.
Знакомая обстановка отсека тоже преобразилась из-за сложенных повсюду запчастей, ожидающих своей очереди на установку. Обломки и разбитое оборудование из повреждённых отсеков были свалены во всех свободных углах, где им предстояло пробыть, пока корабль не доберётся до ремонтного дока. Кирк уже перестал замечать резкий запах горелой изоляции и проводов, которым, кажется, пропитались все палубы. Да и экипаж тоже притерпелся.
- Беккер, где Скотти?
Помощник инженера оторвал взгляд от электросхемы, расположенной на панели перед ним. Карие глаза безучастно смотрели на капитана; тёмное лицо было невыразительным, отупевшим от усталости.
- Беккер?
Тот моргнул. Похоже, он с трудом осознавал, где находится сам.
- Да, капитан?
Кирк медленно и отчётливо повторил вопрос.
- Он на семнадцатой палубе, сэр, - невнятно ответил Беккер и снова уставился на схему стеклянным взглядом. Руки у него слегка дрожали.
- Хм... Это не совсем так.
Кирк обернулся на новый голос. В его сторону двигалась опасно шатающаяся стопка плоских коробок. Из-за стопки на капитана глядели два зелёных, как лесной мох, глаза под ворохом тёмных волос. Кирк успел подхватить верхние коробки, прежде чем они посыпались на пол, и обнаружил за ними молодую девушку в красной тунике инженера.
- Мистер Скотт не был на семнадцатой палубе со вчерашнего дня, - сказала она, прижимая подбородком остаток своего груза, чтобы удержать его в равновесии. - Я несу ему эти кабельные разъёмы в запасную рубку.
Беккер не отреагировал на поправку. Кажется, он вообще ни на что не реагировал.
- Не беспокойтесь, сэр. Он сейчас не на дежурстве. Я даже не уверена, что он проснулся.
Она повела Кирка за собой, осторожно обходя препятствия в виде трубопроводов, агрегатов и техников, занятых ремонтом.
Как она и предполагала, они нашли Скотти в запасной рубке. Тот сидел, прислонившись к огромной бухте оптоволоконного кабеля и свесив голову на грудь. Он не подал никаких признаков жизни, когда Кирк и девушка сгрузили коробки по соседству с ним. Рядом работали ещё трое техников, но главного инженера не беспокоили ни грохот, ни возня, ни то, что кабель, служивший ему подушкой, метр за метром исчезал в открытом люке.
Кирк вспомнил едва стоящего на ногах Беккера и не решился разбудить Скотти.
- Лейтенант Крафт, - сказал он вполголоса, - пожалуй, будет лучше, если о текущем состоянии дел мне доложите вы.
- Да, сэр.
Она не разделяла тревоги капитана по поводу чуткого сна её начальника. Свой длинный и подробный рапорт она излагала достаточно громко, чтобы перекричать шум, поднятый ремонтной бригадой. Скотти даже не пошевелился.
- ...и проведена перекалибровка контроллера частоты генератора.
- Э, нет, девочка, мы завершим калибровку только через четыре часа.
Кирк взглянул на главного инженера. Глаза Скотти были по-прежнему закрыты, но голос, поправивший лейтенанта, несомненно, принадлежал ему.
- Я думал, вы спите.
- Продолжайте, Крафт, - пробормотал Скотти, не двигаясь с места. - Только выкладывайте всё начистоту. Капитан не скажет вам спасибо, если обнадёжите его впустую.
Девушка закончила рапорт без дальнейших замечаний, и Кирк жестом отпустил её.
- Да? - подал голос Скотти.
- Я пришёл пригласить вас в мою каюту. Я запланировал на сегодня что-то вроде неофициального собрания.
От удивления глаза инженера наконец открылись.
- Прошу прощения, капитан, но при таком графике работ у меня нет времени на дружеские посиделки.
- Это ради Маккоя. Я хочу... познакомить его со старшими офицерами.
Скотти встряхнулся и встал. Последние витки свёрнутого кабеля ускользнули у него из-под ног.
- Так это правда, что у него отшибло память. Я слышал всякие разговоры, но не особо верил. Познакомить... ну, да. Я приду, сэр.


Верный своему слову, Скотти первым прибыл в каюту Кирка; сразу за ним вошёл Спок. Отсутствовал лишь сам почётный гость.
- Несмотря на амнезию, некоторые индивидуальные черты характера доктора остались неизменными, - заметил Спок, когда назначенное время встречи прошло, а Маккой так и не появился.
Научный офицер подсел к настольному компьютеру и, не тратя времени даром, погрузился в беседу с центральным банком памяти. Скотти просто откинулся на стуле, глядя в пространство. Он не нуждался в мониторе - ему достаточно было пустой стены, на которой его мысленный взор мгновенно воспроизводил схемы электрических цепей варп-двигателей, готовясь к следующей стадии ремонта. Ни тот, ни другой не замечали растущего недовольства капитана.
Десять минут спустя двери распахнулись и Маккой, спотыкаясь, шагнул на порог, подталкиваемый в спину чьей-то твёрдой рукой. Рука исчезла, двери закрылись, и он остался стоять у входа. При виде троих офицеров он вытянулся, как новобранец в строю.
- Вольно, доктор, - полушутя сказал Кирк.
Плечи Маккоя чуть расслабились, но неулыбчивое лицо оставалось напряжённым. Впервые Кирк осознал, как ужасно неудобно он себя, наверное, чувствует.
- Простите, что опоздал, - промямлил доктор. Причину задержки он уточнять не стал.
Всё раздражение Кирка испарилось. С приветливой улыбкой он подвёл Маккоя к остальным.
- Вы уже знакомы со старшим помощником Споком...
Маккой смущённо кивнул вулканцу, держа руки по швам.
- А это главный инженер Скотт.
Маккой повернулся к нему и замешкался при виде протянутой ему широкой ладони.
- Здравствуйте, сэр, - выдавил он, принимая рукопожатие.
- Не зовите меня "сэр", - пробурчал Скотти. - Амнезия там или не амнезия, но мы провели немало ночей за бутылкой доброго виски, так что не надо церемоний.
- Как скажете, мистер Скотт.
Главный инженер опять нахмурился:
- Скотти.
- Сэр? - переспросил Маккой.
Скотти печально покачал головой:
- А, неважно.
Когда официальное представление завершилось, разговор застрял на мёртвой точке. Скотти был слишком поглощён мыслями о прерванной работе, чтобы поддерживать непринуждённую беседу. Светские манеры Спока и раньше не выдерживали никакой критики, но сейчас он окончательно превратился в айсберг. А Маккой хранил стойкое молчание, хотя в прежние времена он непременно прервал бы неловкую тишину - рассмешил бы добродушного Скотти или отпустил бы ядовитую шпильку в адрес Спока. Таким безмолвным и замкнутым они его никогда не видели. Тщетно капитан пытался разговорить его, расспрашивая о том, как ему живётся на борту звездолёта. Маккой упорно смотрел в пол и на каждый вопрос отвечал односложным "да" или "нет", словно Кирк был прокурором, а он сам - свидетелем защиты.
Наконец Кирк сжалился над офицерами и дал понять, что тягостное мероприятие окончено. Скотти и Маккой покинули каюту с удивительным проворством, и это окончательно убедило капитана, что попытка собрать их вместе была большой ошибкой с его стороны.
- Спок.
Старший помощник обернулся на пороге. "Слушаю вас, капитан", - означал его отстранённо-вежливый взгляд.
- Если бы Маккой был... самим собой, думаю, он понял бы, зачем я говорю вам это.
Чуть поколебавшись, Кирк вкратце изложил то, что рассказала ему Дайсон о причине амнезии Маккоя.
- Мы должны найти то, от чего он пытался убежать, - настойчиво добавил он. - Найти способ вернуть его назад - прежде, чем доберёмся до Звёздной Базы.
Вулканец на секунду задумался.
- Капитан, логика едва ли применима в данной ситуации.
- Я не прошу от вас логики, - сказал Кирк. - Я прошу дружбы.


ГЛАВА 12

- Я вам наскучил, мэм?
Ухура мужественно разомкнула слипающиеся веки.
- Вовсе нет, доктор Маккой. Я слушаю каждое ваше слово.
- Лейтенант Ухура, за последние пять минут я ничего не сказал. Я наблюдал, как вы потихоньку падаете в свой суп. - Он улыбнулся к вящему её замешательству. - Доедайте скорее, а то остынет.
Он надкусил свой сэндвич. В этом углу столовой они сидели одни; прочие члены экипажа, поодиночке и группами, но все усталые и измотанные, разместились за другими столиками.
- Хоть кому-нибудь на этом корабле удаётся поспать? - спросил Маккой, глядя, как голова Ухуры снова начинает опускаться на грудь.
- В последнее время - точно нет, - Ухура облокотилась на столик и подперла щёку ладонью. - С момента атаки все на ногах.
- Кстати, насчёт этой войны, которую вы ведёте...
- О, это на самом деле не война, - Девушка отчаянно зевнула. - По крайней мере, пока. Мы ещё пытаемся...
Её прервал высокий пронзительный вой из динамиков интеркома, наполнивший комнату. Он становился всё громче и громче, заглушая унылое ворчание и проклятия экипажа. Через несколько секунд шум утих так же внезапно, как и появился.
- Ну что они делают? - простонала Ухура, возводя глаза к потолку, словно пытаясь проникнуть взглядом сквозь все палубы. - Как только мне удаётся наладить своё оборудование, эти горе-инженеры снова всё портят. Капитан снимет с меня шкуру, если я не приведу в порядок бортовые коммуникации, но я же не могу раздвоиться! У меня не хватает времени на всё, что надо сделать.
- Тогда вам не стоит тратить часы своего отдыха на то, чтобы возиться со мной, - вздохнул Маккой. - Ради бога, идите лучше спать.
Она упрямо покачала головой.
- Я обещала Диане не спускать с вас глаз...
- Красными от недосыпа глазами ничего не разглядеть, - Маккой помахал рукой перед её лицом. - Сколько пальцев видите?
- Семь, - сказала Ухура, смеясь.
- Как я и думал: прогрессирующие нарколептические галлюцинации. Состояние тяжёлое, требуется немедленное лечение. Я прописываю вам продолжительный отдых в полном уединении в вашей комнате.
Она всё ещё колебалась.
- Но я же не могу оставить вас без присмотра.
Маккой покраснел.
- Обещаю, что больше не буду бродить по неизведанным местам.
Сегодня утром он вышел из турболифта на незнакомую палубу и предпринял ознакомительную прогулку, которая закончилась падением в инженерный люк. Защитное антигравитационное поле спасло его от очередной травмы, но ему пришлось провисеть в воздухе около часа, прежде чем проходящий мимо член экипажа услышал его крик.
- Кроме того, я вряд ли попаду в беду, просто сидя здесь и доедая сэндвич. Если это вас успокоит, я вызову вооружённую охрану, чтобы меня отконвоировали в лазарет.
- Это не потребуется, - произнёс низкий голос за его спиной. - Я беру на себя ответственность за благополучие доктора.
К удивлению Маккоя, это оказался старший помощник - тот самый вулканец.
- Спасибо, сэр, - благодарно сказала Ухура. Улыбнувшись на прощание Маккою, она забрала свой поднос и встала из-за стола. Спок, с целой горой зелёного салата на тарелке, занял её место.
- Добрый день, мистер Спок... или я должен обращаться к вам по званию?
Строгая выправка офицера наводила Маккоя на мысль, что надо бы ещё и откозырять.
- На "Энтерпрайзе" я совмещаю должности старшего помощника и научного офицера. Мой ранг - коммандер, - объяснил Спок. От его непоколебимой серьёзности Маккой чувствовал себя всё менее и менее уютно. - Ко мне обращаются по званию, однако подобное обращение используют в основном младшие офицеры, желающие соблюсти все условности, а также старшие офицеры, когда ситуация требует подчёркнутой формальности...
Доктора охватило мрачное предчувствие.
- ...поэтому обращение "мистер Спок" вполне уместно, - закончил вулканец.
Маккой слегка расслабился.
- Мне и так хватает мучений с запоминанием имён, а уж звания... Сегодня утром я произвёл кого-то из рядовых в лейтенанты, - Он замолчал на минуту, изумляясь про себя количеству и разнообразию зелени, быстро исчезающей с тарелки Спока. - На самом деле, я испытываю нечто вроде культурного шока, попав на борт этого вашего "Энтерпрайза". Я ведь почти ничего не знаю о Звёздном Флоте... Во всяком случае, так было двадцать пять лет назад.
- Разумеется, - ровно ответил Спок. - Звёздный Флот - замкнутый и обособленный мир, который приводит в замешательство непосвящённых. Я познал это на собственном опыте, когда покинул Вулкан.
По мере того, как ворох зелени на его тарелке убывал, на подносе обнаружился низкий стакан. Спок отложил вилку и сделал глоток грязно-оранжевой жидкости.
- Морковный сок? - отважился спросить Маккой. - Простите, я не хотел показаться любопытным, - тут же поправился он.
- Как я уже говорил, человеческие обычаи не могут меня обидеть, - Спок поднял стакан на уровень глаз, словно то была пробирка с медицинским анализом. - Бета-каротин - лишь один из компонентов формулы.
Он перечислил длинный список витаминов и органических соединений; некоторые из названий доктор слышал впервые.
- В действительности я наполовину землянин и наполовину вулканец. Этот состав является необходимым дополнением моего рациона, поскольку пищевые потребности моего организма уникальны в силу некоторых биохимических отличий.
Маккой выслушал это откровение с вежливым интересом. Спок продолжал:
- Мы с вами разработали этот напиток вскоре после вашего назначения на "Энтерпрайз". Вы назвали его "оранжевой гадостью" и рекомендовали мне принимать его как минимум раз в неделю.
- О... Надеюсь, на вкус оно лучше, чем на вид, - сочувственно сказал Маккой.
- Вы считали эту смесь ядовитой. Тем не менее, после нескольких экспериментов вы придали ей вкус, который я нахожу вполне приемлемым, - Спок допил жидкость и аккуратно поставил стакан на поднос.
Маккой хмуро созерцал остаток своего сэндвича.
- Кажется, о собственном здоровье я заботился куда хуже, - проговорил он ломким голосом. - Согласно записи в моей медицинской карте, я принял приличную дозу другой "ядовитой смеси" перед тем как разбил себе голову.
Он посмотрел на вулканца.
- Вы ведь были там, когда всё случилось. Я был мертвецки пьян - вот почему я упал.
Во взгляде Спока что-то дрогнуло.
- Да, вы пили, - подтвердил он. - Но было и кое-что ещё...
Он без труда восстановил в памяти сцену в каюте Маккоя. Медленно прошёлся по воспоминаниям, отстраняя дымку тревоги и забот, затуманившую его восприятие в тот нелёгкий день.
- Тяжёлое физическое утомление... и какой-то внутренний конфликт.
Он редко говорил вслух о своём телепатическом даре, включающем способность читать эмоциональный фон. Но Маккой принял его слова без единого замечания.
- Вы были расстроены, - уверенно сказал Спок. - Это повлияло на ваше внимание в большей степени, чем алкоголь. Земляне обычно не способны сконцентрироваться в момент эмоционального потрясения - это свойственно вашему виду.
- Настолько расстроен, что выбросил из головы двадцать с лишним лет своей жизни? - уныло спросил Маккой.
Спок озадаченно вскинул бровь.
- Да, вы, наверное, не слышали. Моя амнезия имеет психологическое происхождение. Дело не в повреждении мозговых тканей - просто душа оказалась слишком слаба, чтобы совладать со стрессом. Удар по голове всего лишь послужил сигналом к бегству.
Спок перестал есть.
- Бегству от чего?
- От жизни, я полагаю. По словам сестры Чепэл, я был измотан, проведя много времени в операционной, и подавлен при виде такого количества раненых.
- Это едва ли достаточное основание для подобной экстремальной реакции. - Спок задумчиво сложил руки, сомкнув кончики пальцев. - Я достаточно хорошо знаю вас как личность, доктор Маккой. Отступать перед заурядными трудностями - не в вашем характере. Лишь нечто неординарное могло привести вас в такое состояние.
- Но на это не было времени. Насколько мы можем судить, я вышел из лазарета и пошёл прямо к себе в комнату...
- ...где, согласно логике ситуации, вы должны были лечь спать. Однако, зайдя к вам, я застал вас бодрствующим, - возразил Спок. - Что бы ни произошло в этот отрезок времени, ответ, возможно, находится в вашей каюте.
Бросив в рот последний зелёный листок, старший помощник встал из-за стола и отнёс свой поднос к щели утилизатора в стене.
Маккой последовал за ним, едва поспевая за быстрым шагом вулканца - из столовой по коридору и дальше к турболифту.
- Пятая палуба, - приказал Спок.
Они молча стояли рядом, пока лифт не остановился.
- Я даже не знаю, что искать, - сказал Маккой, когда они двинулись к его каюте.
- Я тоже, доктор. Но даже ваше, в высшей степени эмоциональное, поведение подчиняется логике причинно-следственных связей. Мы знаем следствие; восстановив последовательность ваших действий в тот промежуток времени, мы, возможно, узнаем и причину.
Спок остановился у нужной двери. С третьей попытки Маккой ввёл правильный код для электронного замка. Комната выглядела такой же запущенной, какой он её оставил.
- Я тут не прибрался, - пробормотал он извиняющимся тоном.
"Какого чёрта, это же не моя грязь!"
- Тем лучше, - одобрительно сказал вулканец. - Вы могли уничтожить ценные улики.
Не торопясь входить, он стоял на пороге и внимательно осматривал комнату.
- Вы как будто расследуете убийство, мистер Спок. Со мной в роли трупа.
- Весьма разговорчивого трупа, - отметил Спок.
Он двинулся вперёд, осторожно обойдя кучку смятой ткани на полу.
- Хирургическая туника. Вы обычно переодеваетесь в лазарете, но в тот раз, вероятно, слишком устали. После необычайно длинной смены в операционной вашим первым побуждением, несомненно, было принять душ. Затем вы надели чистую одежду.
- Какого цвета, мистер Холмс? - трагическим шёпотом спросил Маккой.
- Серого, - ответил Спок.
Он бесстрастно взглянул на ошеломлённого Маккоя, затем продолжил:
- По крайней мере, именно так вы были одеты, когда я вошёл. Я стоял здесь.
Он вышел на середину кабинета и посмотрел в сторону спальной зоны.
- Постель была разобрана, одеяло смято, значит, вы всё же спали некоторое время. Однако к моему приходу вы стояли у стола, - он жестом указал Маккою, где именно, - со стаканом в руке.
Вулканец опустил веки и застыл в глубоком раздумье.
- Я помню запах алкоголя... и дыма, - Его глаза распахнулись. - Да, дыма. Любопытно. На этой палубе не было возгораний во время атаки.
- Я видел какой-то пепел в спальне, - вспомнил Маккой.
Он показал старшему помощнику металлический поднос возле кровати.
- Совершенно против правил, - с явным осуждением сказал Спок, исследуя чёрные пятна копоти на металлической поверхности.
- Не смотрите на меня так, - запротестовал Маккой. - Я тут ни при чём. Я даже не живу здесь.
Старший помощник растёр между пальцами щепотку мягкого серого пепла.
- Вероятно, бумажный документ. Один лист, не более.
Он вернулся к столу и начал перебирать сваленные в беспорядке бумаги.
- Несмотря на ваше нелогичное пристрастие к использованию печатных копий, вы очень аккуратно обращаетесь с бумажными носителями и содержите свой стол в порядке. Следовательно, эти материалы должны относиться к последней рабочей сессии.
Маккой взял наугад один из документов и просмотрел первую страницу.
- Они кажутся мне совершенно безобидными.
Спок согласно кивнул.
- Именно поэтому они остались невредимы.
- Ну что ж, похоже, я сжёг за собой мосты, - вздохнул Маккой. - Мы никогда не узнаем, что было на том листке.
- Необязательно, доктор.
Спок сел за компьютер. Когда экран засветился, он пропустил стандартное меню и ввёл несколько быстрых команд. Потоки непонятных символов замелькали на экране - вулканец подключился напрямую к операционной системе.
- К счастью, в компьютерных протоколах остаются записи о каждой произведённой операции. Согласно этим записям, во время последнего включения вы работали с отчётом лейтенанта Фрейзера о результатах вскрытия наших агрессоров. Однако за время этой сессии вы ничего не печатали, - Он снова защёлкал клавишами. - Последними данными, переданными на печать, была корреспонденция, присланная в ходе предыдущего сеанса связи со Звёздной Базой 11.
- И бумага, которую я сжёг, прибыла с этой почтой?
- Возможно, - уклончиво ответил Спок. - Компьютер, открыть доступ к архиву корреспонденции на имя доктора Леонарда Маккоя. Просмотр всех документов, полученных с последней передачей, звёздная дата 5289.1. Код авторизации - 23.10. B.
Он поднял взгляд на Маккоя.
- Поскольку вы не помните свой код доступа, я позволил себе ввести его для вас. Однако по этическим соображениям я не могу читать ваши личные документы.
- Считайте, что я вам разрешил, - отмахнулся Маккой. - В конце концов, вы знаете меня лучше, чем я сам.
- В данных обстоятельствах я не уверен, что ваше разрешение имеет силу, - возразил Спок, упрямо скрещивая руки на груди. - Вы не вполне владеете своими мыслительными способностями.
- Но я не смогу восстановить свои мыслительные способности, если мы не найдём причину этой фуги.
- Интересный философский парадокс, - задумчиво проговорил Спок.
На секунду Маккой испугался, что вулканец пустится в бесконечные размышления над этой сложной дилеммой, но старший помощник снова повернулся к экрану.
- К сожалению, мои этические стандарты серьёзно пошатнулись за время службы среди землян. В интересах установления истины я принимаю ваше разрешение.
Спок принялся быстро просматривать выведенные на экран документы. Маккой заглядывал ему через плечо. Их внимание мгновенно приковал файл, состоящий из единственной страницы с несколькими строками текста.
- Что ж, мистер Спок, - сказал Маккой, прочитав сообщение. - Вы были правы, говоря о неординарных событиях. Это письмо от моей бывшей жены - она сообщает о том, что снова вышла замуж.


ГЛАВА 13

Маккой попытался вспомнить, откуда донёсся жужжащий звук, который он только что слышал. Это могла быть либо входная дверь, либо интерком. Он дотянулся до панели интеркома, нажал кнопку и услышал щёлчок открытой линии.
- Гидропоника, - произнёс незнакомый голос на том конце.
- Это доктор Маккой, - сказал он в замешательстве.
- Да, сэр, Нельсон на связи.
Мягкое жужжание повторилось.
- Не обращайте внимания, Нельсон, - Маккой прервал связь. - Войдите!
Дверь скользнула в сторону, впуская внутрь Диану Дайсон. Невролог шагнула через порог, позволяя двери закрыться за её спиной, и удивлённо остановилась.
- Здесь чисто! - не удержалась она от восклицания, оглядываясь кругом.
Все следы недавнего беспорядка исчезли, засохшие растения были убраны. Даже стол, за которым сидел Маккой, был освобождён от бумажного хаоса, и теперь на нём лежала только открытая книга.
- Чему вы так удивляетесь? - буркнул Маккой. - Я не несу ответственности за свинарник, оставленный предыдущим жильцом. Я, между прочим, очень опрятный человек.
- И очень занятой человек, - отметила Дайсон.
Книга оказалась старым медицинским учебником; на экране настольного компьютера светилась подробная анатомическая иллюстрация. Маккой явно не терял времени даром.
- Я зайду к вам попозже, - сказала она, поворачиваясь к двери.
- Нет, постойте. Пожалуйста, - Маккой выключил экран, захлопнул книгу и потянулся на стуле. - Я уже достаточно поработал на сегодня - того и гляди, мозги закипят. Кроме того, я почти окончил санитарный курс. Пожалуй, это стоит отпраздновать.
Он улыбался, но голос его звучал безрадостно.
- Доктор Маккой...
Он не дал ей закончить.
- Прошу вас, называйте меня "Лен" или хотя бы "Леонард". Я ужасно устал от всех этих поклонов и расшаркиваний, которыми меня повсюду встречают.
- Что? - недоверчиво переспросила Дайсон.
- Ну да, так оно и есть, - Он скорчил преувеличенно недовольную гримасу. - И вы сами - живой тому пример. Вот вы стоите тут чуть не по стойке "смирно" и готовы сбежать от меня при первой же удобной возможности, и всё потому, что доктор Маккой - старший офицер. Или, может, вы просто меня невзлюбили?
- Ах, как вам тяжело живётся, - съязвила она в ответ.
- Это точно. Сядьте и выпейте со мной, а я расскажу вам грустную историю о жизни старшего офицера, увиденной глазами самого младшего из гражданских чинов.
Несмотря на легкомысленный тон, в его глазах светилась искренняя мольба.
- Хорошо... Леонард.
Она опустилась на стул. Он, в свою очередь, вскочил и отвесил низкий поклон.
- Что миледи изволит выпить? Мой бар в вашем распоряжении.
- Вина, - распорядилась она, величественно взмахнув рукой. - Лучшую бутылку из погреба.
- Не только лучшую... - усмехнулся он, открывая стенной шкаф, - но и единственную. Мне ещё не приходилось принимать гостей в своей каюте. Как я уже сказал, высокий пост обрекает человека на одиночество.
- Вы этого не говорили.
- Да? Ну, значит, вот-вот собирался сказать, - Он вытащил на свет бутылку и внимательно изучил ярлычок. - Этого года я не помню. Хотя вина тех годов, которые я помню, теперь стали коллекционными напитками.
Болтая таким образом, он извлёк пробку и разлил вино.
- Судя по содержимому этой полки, старший Маккой отдавал предпочтение более крепким напиткам. Хотя, может, он держал их здесь для медицинских целей. За недостаточностью улик я его оправдываю.
Он осторожно поместил два полных бокала на маленький поднос и ловко, не пролив ни капли, поставил его перед гостьей.
- Вы всё время говорите о себе в третьем лице, - заметила Дайсон, принимая от него бокал.
Он кивнул и сел напротив.
- Когда я говорю о себе, я имею в виду Леонарда Маккоя, стажёра-интерна двадцати трёх лет от роду. По несчастливой случайности, из-за какого-то выверта пространственно-временного континуума, я оказался переброшен в будущее время и в незнакомое место, без малейшего шанса вернуться домой, ко всему, что я любил. Что же касается другого Маккоя - офицера Звёздного Флота и корабельного хирурга - то я думаю о нём тепло, как о близком члене семьи... как о любимом дядюшке.
Он приветственно поднял свой бокал.
- За дядюшку "Боунса" Маккоя, да упокоится он в мире...
И осёкся, видя неприкрытую боль в глазах Дайсон.
- О, чёрт... Неудивительно, что все от меня сбегают. Я не хотел вас обидеть, честно. Иногда мне кажется, что эта потеря памяти ударила по другим людям больнее, чем по мне. Для меня изменился только окружающий мир, а для вас изменился я сам. Простите мои потуги на юмор - это была шутка в дурном вкусе.
- Вам не надо извиняться, - Дайсон через силу улыбнулась. - Разве что за вино. Оно просто ужасное, - Она с отвращением взглянула на содержимое своего бокала.
- Доктор Дайсон, я...
- Если я должна называть вас Леонардом, - прервала она, - то и вы не зовите меня доктором Дайсон, а то я чувствую себя дряхлой старухой. Моё имя Диана.
К её изумлению, Маккой покраснел, как мальчишка.
- Нет-нет, вы совершенно не похожи на старуху, - Пытаясь скрыть внезапное смущение, он быстро встал и собрал со стола бокалы. - Вы правы, это определённо плохой год. Тем лучше, что я его пропустил.
Он выдвинул из шкафа ящик.
- Не знаю, что это за дрянь, - сказал он, вынимая из ящика серебристый свёрток, украшенный символами, явно не принадлежащими ни одному из земных алфавитов.
- Это стигель, - подсказала Дайсон. - Лакомство с Бреллиана IV.
Маккой сорвал печать и развернул упаковку. Внутри оказались хрупкие белые галеты. Она протянул одну Дайсон, другую взял сам.
- Как бы мне ни хотелось верить, что вы пришли сюда ради моей приятной компании, я подозреваю, что вас привело какое-то официальное медицинское дело, - проговорил он, настороженно изучая белый хлебец.
- Скорее, неофициальное медицинское дело, - Она без колебаний захрустела галетой. - Поскольку физически вы в отличном состоянии, то я вычёркиваю вас из списка своих пациентов. Что касается амнезии, то я не психолог и мало что могу сделать для вас, но капитан Кирк считает, что в роли лечащего врача я проявлю больше такта, чем доктор Кортехо.
- Он действительно так сказал? - спросил Маккой, с опаской надкусывая краешек своего хлебца.
Дайсон усмехнулась.
- Не так многословно, конечно. В конце концов, было бы невежливо подвергать сомнению квалификацию действующего начальника медицинской службы.
- Почти как в больнице - всё та же политика, - вздохнул он. - Это была одна из причин, по которым я хотел открыть собственную практику. Бюрократия пробуждает к жизни худшие стороны моего характера. Мой шеф называл это "неуважением к начальству", а я... Ладно, неважно, как я это называл - суть в том, что оно не улучшало наших рабочих взаимоотношений, - Он взглянул на Диану; та выглядела поражённой. - За эти годы я не изменился к лучшему, да?
- Нет, - Она слизнула с пальцев крошки. - Вы - один из немногих людей на этом корабле, кто не трепещет перед капитаном Кирком. Вы кричите и орёте на него, если вы с ним не согласны. Вы кричите и орёте даже на мистера Спока, на что никто больше не решается.
Маккой подавился галетой.
- Вы же это не всерьёз? - переспросил он.
- Ваши перебранки вошли в легенду на "Энтерпрайзе", - с озорной улыбкой подтвердила она. - Экипаж хранит список ваших самых удачных выражений в его адрес, и этот список постоянно пополняется. Никто, кроме вас, не осмеливается пустить их в ход, но иногда работники научного отдела перечитывают его, чтобы поднять себе настроение. Чехов клянётся, что это здорово помогает.
- Чехов?
Веселье Дайсон как рукой сняло.
- Вы всё ещё ничего не помните?
- Нет, - спокойно ответил он, отправляя в рот последний кусочек стигеля. - Когда мы с мистером Споком нашли то письмо, я стоял там и думал: "Ну вот, это оно. Сейчас всё вернётся на место" - но ничего не изменилось.
Он вытащил ещё один хлебец.
- Слушайте, а они недурны. Из чего их делают?
Доктор покачала головой.
- Лучше не спрашивайте. Мой ответ может отбить вам аппетит.
Маккой поспешно запихнул хлебец обратно в свёрток и, поднявшись со стула, снова принялся рыться в ящике.
- И всё же известие о свадьбе вашей бывшей жены, наверное, шокировало вас, - проговорила Дайсон, возвращая разговор в прежнее русло.
- Да нет, - Маккой вытащил ещё один свёрток и настороженно понюхал его. - Вообще-то говоря, я почти ничего не почувствовал. Я не знаю её.
- Вы так беззаботно говорите об этом, а ведь эта новость должна была быть для вас серьёзным ударом.
- Для вашего Маккоя, но не для меня. Я не могу сокрушаться о расторгнутом браке, которого я даже не помню. И даже если эта новость была тем ударом, что спровоцировал мою фугу, она не помогла мне вернуться обратно, - Он недоверчиво покачал головой. - Когда я впервые прочёл имя этой женщины, оно ни о чём мне не говорило; столь же мало меня заботит её повторное замужество. Даже странно, что это могло причинить столько неприятностей.
С пустыми руками он снова опустился на стул.
- И вообще, насколько мне известно, я провёл последний год в Центральной клинике Атланты, по горло в работе, которая заменяла мне и еду, и выпивку, и сон.
- Так как же вы оказались в Техасе? - спросила Дайсон.
Маккой широко ухмыльнулся.
- Та поездка была моим первым отпуском за несколько лет. Целых две недели я только и знал, что ездил верхом да чистил конюшни. У меня было ещё два дня, но я хотел бы остаться там...
Он внезапно умолк.
- Навсегда? - закончила за него Дайсон. - Но этого не случилось. Вы вылетели из седла и провели ночь в районной клинике. Потом вы вернулись обратно в Джорджию и...
Она остановилась, предлагая ему продолжить. Но Маккой упрямо замотал головой:
- Я проснулся здесь. На "Энтерпрайзе".
- Всё ещё в отпуске, - поддела его Дайсон.
- К дьяволу такой отпуск! - рявкнул Маккой. Опомнившись, он сделал глубокий вдох, обуздывая свой гнев. - И я отлично понимаю, что вы делаете, Диана Дайсон.
Её голос сочился сарказмом.
- Я никогда не говорила, что гожусь в психиатры, Леонард, но я очень стараюсь. Видит бог, с вами трудно иметь дело как с пациентом.
- Ладно, ладно, я больше не буду вам прекословить, - Он откинулся на стуле, вытянув свои длинные ноги и скрестив руки на груди. - Но я действительно не помню ничего после того падения.
- Вы могли бы попытаться применить простую экстраполяцию, - предложила она, намеренно подаваясь вперёд, чтобы сократить созданную им дистанцию. - Что должно было произойти после того, как вы очнулись в клинике Вако?
- Ну... я, наверное, вернулся в Атланту. Обратно на станцию скорой помощи, и снова утренние обходы, 36-часовые дежурства... обычная рутина.
- Однако, согласно записи в личном деле, вы женились спустя несколько месяцев после возвращения.
- Так быстро? - резко спросил он.
- Разве вы не читали своё досье с капитаном Кирком?
- Я не обращал внимания на детали... Если честно, я не горел желанием знать всё это. - Он пожал плечами. - В конце концов, какая разница?
- Возможно, если бы вы сейчас знали больше...
- Нет, - Он выпрямился, сцепив руки, - Это не имеет ко мне никакого отношения.
- Это, наверное, был головокружительный роман, - настаивала Дайсон
- Со весьма предсказуемыми последствиями, - мрачно отрезал Маккой, снова оседая на стуле. - Чтение досье было для меня как встреча с незнакомцем.
Он умолк. Дайсон не торопила его. Через некоторое время он вновь заговорил - сбивчиво, с трудом подбирая слова.
- Я не могу представить, что натворил этот "Боунс" Маккой. В какой бардак он превратил мою жизнь. Неудачный брак, болезненный развод... эта треклятая идея податься в Звёздный Флот...
- Но в этой жизни было и хорошее тоже. Дочь, например...
- Хорошим же он был отцом, - презрительно бросил Маккой. - Оставил ребёнка одного на несколько лет подряд... Знаете, я перебрал несколько плёнок из их переписки. Она славная молодая девушка; но, чёрт побери, прослушав эти полдюжины кассет, я, вероятно, знаю о ней столько же, сколько и он, хотя до этого никогда её не видел. Я никогда бы так не сделал. Не удрал бы из семьи, не покинул бы своих родных, - От гнева его голос стал хриплым. - Я бы никогда... И всё же я это сделал.
- Нельзя выносить суждение, не зная всех обстоятельств, - возразила Дайсон.
- Да неужели? Ваш доктор Маккой, кажется, махнул рукой на свою жизнь, и без особой борьбы, - Его тёмные брови задумчиво сошлись на переносице. - Наверное, он согласился бы со мной. Вот вам и объяснение произошедшей фуги - он бежал от собственных неудач.
Дайсон хотела что-то ответить, но её прервал звонок в дверь.
- Я сегодня популярен, как никогда, - заметил Маккой с надтреснутым смешком, чувствуя, как рвётся невидимая связь, тонкая ниточка понимания, протянувшаяся между ними сегодня. - Войдите!
Закончив свою смену на мостике, Кирк хотел направиться прямиком в свою каюту. Но вместо этого ноги сами понесли его знакомым путём в каюту Маккоя. Едва ступив на порог, он понял, что старая привычка ни к чему хорошему не привела.
- Добрый вечер, доктор Дайсон, - приветливо поздоровался он с врачом. Её вежливый кивок и ледяной взгляд в ответ объяснили ему всё. Он прервал её сеанс с пациентом - сеанс, который сам же и приказал провести.
Маккой вскочил на ноги, охваченный замешательством, - он понятия не имел, как по уставу надо обращаться к старшему по званию, и какие обязанности лежат на нём, согласно его рангу.
Дайсон решительно взяла ситуацию в свои руки.
- Спасибо за тёплый приём, доктор Маккой, - Она тоже встала со стула.
- Что? О, конечно, доктор Дайсон, - сказал Маккой, с видимой неохотой провожая её к двери.
Кирк шагнул в сторону, уступая ей дорогу, и поморщился при виде её натянутой улыбки, под которой таился гнев. Глядя, как два врача сдержанно прощаются друг с другом, он в полной мере оценил разыгранный для него спектакль. Не обмануло его и показное радушие Маккоя, когда тот повернулся к новому гостю. Верный манерам истинного джентльмена-южанина, Маккой не подал вида, что общество Дианы Дайсон он предпочитает обществу капитана. Вернувшись к столу, заставленному стаканами и открытыми пакетами с едой, доктор снова взял на себя обязанности гостеприимного хозяина:
- Не желаете ли немного стигеля?
- Нет, спасибо, - ответил Кирк, подавив гримасу. - Я знаю, из чего его делают.
Маккой без особого сожаления запихнул свёрток в лоток утилизатора.
Теперь, оказавшись здесь, Кирк сам не мог понять, зачем он пришёл.
- Боунс...
- Я бы предпочёл, чтобы вы называли меня Леонардом, капитан Кирк.
- Хорошо, Леонард. Моё имя Джим.
Маккой неопределённо кивнул. Для хорошего хозяина желание гостя - закон.
Чувствуя, что неловкое молчание вот-вот накроет их, как в прошлый раз, Кирк отбросил колебания и прямо заговорил о том, что беспокоило его сильнее всего:
- Я слышал о письме Джоселин. Мне очень жаль...
- Если честно, это меня не волнует, - сказал Маккой. И после секундной паузы добавил: - Но я уверен, что "Боунс" был бы благодарен вам за сочувствие.
Капитану с трудом сдержал вспышку чувства, которое опасно напоминало ревность. Очевидно, доктор Дайсон как-то сумела вызвать Маккоя на разговор, в то время как он сам едва мог обменяться с ним парой фраз.
Молчание снова затягивалось, он мучительно пытался найти нужные слова, но прежде чем он заговорил, тишина была прервана без его помощи.
- Красная тревога, красная тревога, всем на боевые посты, - загремел голос из интеркома. Вспышка алого света залила комнату. - Капитана Кирка на мостик.

@темы: "Сны Ворона", StarTrek, Переводы

URL
Комментарии
2010-11-30 в 15:23 

Египетская мау
усата-полосата
Отличные три главы. Сначала неожиданный остроумный бонус - молодёжь, пародирующая командную троицу. Затем берущий за душу момент с цилиндрами и обретением памяти тела.
Дальше – совершенно восхитительный кусок, когда Кирк пытается собрать офицеров вместе и познакомить заново. Что восхищает – как хорошо автор их чувствует и описывает. Вот все они в этом – раз опаздывает Маккой, спокойно садятся и принимаются за дело, что Спок, что Скотти. Профессионалы.
«Здравствуйте, сэр». И это неукротимый Боунс! Ужас, до чего жалко. Но в целом эта выкладка не производит угнетающего впечатления – совершенно очаровательная смесь умело нагнетаемого напряжения и тонкого юмора. Расследование Спока просто бесподобно.
- К сожалению, мои этические стандарты серьёзно пошатнулись за время службы среди землян. В интересах установления истины я принимаю ваше разрешение.
Спок так серьёзен и так… настоящ, да. Формулировки заставляют тихо попискивать от удовольствия.

2010-11-30 в 22:41 

M*Ress
Hailing frequencies open, sir-r-r-r-r...
Повторюсь ещё раз - Картер умеет передавать атмосферу в живых бытовых деталях. Вот экипаж третьи, не то четвёртые сутки на ногах, выкладываются до предела, засыпают сидя и стоя... Вот парень из лаборатории пожалел коллегу - или подругу? - отстоял за неё вахту. Вот эта девушка, едва прикорнув, подхватывается и бежит опять на рабочий пост, пытаясь на ходу причесаться... Простой приём, но трогает до слёз.

URL
   

Библиотека кайтианского фелиноида

главная