12:24 

GHOST-WALKER by Barbara Hambly (1-2)

M*Ress
Hailing frequencies open, sir-r-r-r-r...
ПРИЗРАЧНЫЙ СТРАННИК

Барбара Хэмбли

Перевод: M'Ress


ГЛАВА 1

То был Месяц Синих Ягод, в третий год двенадцатого цикла Звезды Древесной Кошки, на тысяча сорок втором обороте Колеса Вселенной, когда Голодные впервые начали появляться и исчезать в холмах Биндиго. Сначала они казались подобными детям или огромным обезьянам-бегунам, ибо были глупы и неумелы, но безвредны. Потом они стали ловить зверей и делать так, что звери тоже исчезали; они пытались ловить и людей, но люди убегали и прятались в селениях. Потом Голодные начали убивать людей, жарить и пожирать их плоть. Тогда охотники Биндиго и других селений, возле которых появлялись Голодные, стали убивать их и охотиться на них, как охотятся на корнегрызов и крикунов.
Лишь на пятый год двенадцатого цикла Кайлин Арксорас, патриарх
[прим.: титул неясен] селения Биндиго и меммьетьеффы [термин неясен - непереводимо с языка пигминов] сумели приблизиться к Голодным, чтобы войти в их сны и обнаружить, что они, в своём роде, тоже были людьми.
Из "Песен пигминов", переводчик и составитель - доктор Х. Гордон, издательство Оксфордского Университета.


- Симпатичные зверюшки, правда?
Доктор Леонард Маккой, подбоченившись, разглядывал молчаливую толпу пигминов, чьи округлые плоскоголовые силуэты постепенно проявлялись в слабом сумеречном свете в конце каньона, где материализовалась группа высадки. Время от времени то один, то другой пигмин вытягивал гибкую шею, добавляя ещё фут-полтора к своему маленькому росту, чтобы взглянуть мерцающими серыми глазами поверх голов своих сородичей. Но по большей части они просто стояли и смотрели. Каждая пара костлявых трёхпалых рук сжимала по цветку; цветочные гирлянды обвивали узкие плечи пигминов и украшали длинные гривы их паутинно-тонких волос, и гроздья бледных венчиков будто плавали без всякой опоры в сгущающихся сумерках, источая нежный медвяный аромат, слишком острый по сравнению с еле различимым запахом плесени, исходившим от самих аборигенов.
- Смотри, чтобы они тебя не услышали, Боунс, - вполголоса одёрнул своего врача капитан Джеймс Кирк. - Они убили с десяток наших разведчиков и контактёров, пока мы не убедили их, что между нами и клингонами есть разница.
Маккой напустил на себя оскорблённый вид: сама мысль о том, что его можно перепутать с клингоном, казалась ему нелепой. Доктор Хелен Гордон, стоявшая позади них, негромко засмеялась.
- Я подозревала, что для них мы все покажемся одинаковыми.
- Да, - прозвучал тихий мужской голос из тени бочкоподобных, почти безлистных деревьев с толстыми ветвями, густой порослью покрывающих дно каньона. - Но в том смысле, в каком вы думаете.
Кирк быстро обернулся, застигнутый врасплох и недовольный собой. Планетарная группа контакта неоднократно убеждала их, что здесь нет никаких опасностей и численность десанта надо сократить до абсолютного минимума, и всё же он чувствовал себя слегка на взводе, не имея надёжной поддержки в лице службы безопасности. Глядя на вновь прибывших, он подумал, что должен был услышать их приближение заранее.
Они вышли из синей вечерней мглы на открытое место: двое вулканцев и аргелианин в истрёпанных до дыр комбинезонах цвета хаки. Их сопровождали с полдюжины пигминов, первый из которых был так стар, что его лилово-коричневая, лишённая волос кожа выцвела до пыльно-серого тона, и шрамы ритуальной татуировки выделялись на ней белёсыми завитками. Его глаза тоже казались выцветшими. Прозрачные, льдисто-серые, они светились мудростью и печалью, а кожа вокруг них и вокруг маленького твёрдого клюва была белой, и такой же цвет имели шелковистые пряди гривы, ниспадающие на сутулые узловатые плечи. Единственный из пигминов, он шёл с пустыми руками, хотя передвигался вперевалку на двух ногах, не используя для опоры одну из своих длинных рук, как это делали время от времени его соплеменники.
Невысокий, изящный вулканец - Кирк знал, что это доктор Шорак, антропсихолог, - выступил вперёд, обойдя белокожего пигмина и вручил по два цветка Кирку, Маккою, Гордон и двум остальным членам федеральной группы контакта.
- Возьмите по одному в каждую руку, - тихо подсказал он. - Здесь считается, что рука, держащая цветок, не может быть поднята для удара.
- А что будет, если я заткну его за ухо? - поинтересовался Маккой, вдохнув дурманно-сладкий запах маленького цветка. - Мне предложат руку и сердце?
Доктор Гордон лукаво улыбнулась.
- Если они этого не сделают, то сделаю я, - пообещала она, и Кирк не удержался от усмешки. В отличие от доктора Мэй Чу и доктора Номиаса Гзина, двух других представителей Федерального Ксенологического Института, Хелен не избегала чужого общества. Напротив, за две недели, проведённые на борту "Энтерпрайза", она удивительно легко сдружилась не только с Кирком, но и с большей частью экипажа. Кирк привык встречать её среди своих людей то в комнате отдыха, то в лабораториях, и ему становилось всё труднее представить корабль без неё - без её угловатой, тяжеловесной грации, без звука этого мягкого хрипловатого контральто и уверенности, что она будет где-то рядом, когда он сменится с вахты.
- Это Кайлин Арксорас, - сказал Шорак, - патриарх селения Биндиго и...
Он запнулся на долю секунды, словно хотел добавить ещё какой-то титул, но передумал. Вместо этого он осторожно, но твёрдо взял Кирка за руку, ловким движением зажав цветок между костлявыми пальцами, как это делали пигмины, и протянул другую руку Арксорасу.
- Вы разрешите ему заглянуть в ваши мысли? Это не слияние разумов, это только поверхностная связь, чтобы убедить его в ваших добрых намерениях. Если вы согласны, то, пожалуйста, закройте глаза, постарайтесь ни о чём не думать и сосчитайте от двадцати до одного.
Кирк заколебался: в нём говорила инстинктивная осторожность человека, который много лет имел дело с неизвестными явлениями и знал, какую опасность они могут таить в себе.
- А как он убедит меня в своих добрых намерениях?
Шорак на мгновение задумался. За восемнадцать месяцев работы в лесу он оброс густой бородой, а его длинные чёрные волосы были сплетены сзади в небольшую косу. Его лицо, слегка загоревшее под медово-жёлтыми лучами звезды Эльсидар Бета, было невероятно худым, и вся его фигура в одежде болотного цвета казалась пугающе тонкой, с резко выступающими суставами, словно он дошёл до крайней стадии истощения, хотя внешне был вполне здоров и бодр. Не считая этого, он выглядел в высшей степени опрятно - рукава опущены, брюки заправлены в голенища сапог, каждая пуговица застёгнута - чего нельзя было сказать о его жене докторе Л'джиан, ксеноантропологе, чей опыт и репутация приводили в трепет, а неописуемо растрёпанный вид - в недоумение, и о Тетасе с Аргелиуса, под закатанными рукавами которого Кирк мельком заметил причудливые рубцы пигминских татуировок. И та, и другой походили на Шорака неестественной худобой, вступавшей в противоречие с необъяснимо здоровым видом. Кирк также обратил внимание на то, что, в отличие от его научного офицера и всех прочих вулканцев, которых капитану доводилось встречать, Шорак не испытывал видимого неудобства от физического контакта с малознакомым человеком. Отметив в памяти эту странность, Кирк увидел, как сузил глаза Боунс Маккой - наполовину подозрительно, наполовину озадаченно.
- Даже если бы он сделал это, вы едва ли смогли бы его понять, - помолчав, ответил вулканец. - Вследствие некоторых природных особенностей местных хищников у пигминов развилась коммуникативная система, основанная на телепатии, которую мало кто из людей в состоянии понять или хотя бы воспринять. Вы вправе согласиться или отказаться - решение за вами.
В душе Кирка естественное предубеждение против неизвестных и в прошлом враждебных чужаков, наделённых даром воздействия на разум, боролось с врождённой склонностью делать первый шаг навстречу и с глубокой убеждённостью в том, что проявление доброжелательности в подавляющем большинстве случаев будет вознаграждено таким же дружелюбным жестом. Но в конечном итоге победило любопытство.
- Хорошо, - сказал он и закрыл глаза.
Сухие, как веточки, пальцы вулканца сжали его руку.
Двадцать, девятнадцать, восемнадцать...
Сказать, что он ничего не почувствовал, было бы не совсем верно, но он не смог бы описать словами, что именно чувствует. Если сравнивать с телесными ощущениями, это было примерно как стоять с закрытыми глазами, когда лошадь, фыркая, обнюхивает твою щёку.
...три, два, один.
Он открыл глаза и поморгал. Арксорас смотрел на него снизу вверх тем же печальным и пристальным серым взглядом.
- С'аси-бо, кап-и-тан, - с запинкой промолвил он, выговаривая слова настолько чётко, насколько ему позволяли твёрдый клюв и мягкий раздвоенный язык. Не так-то просто было понять его, но, тщательно прислушиваясь, Кирк смог разобрать невнятную речь. - Доблестного воина они выбрали своим патриархом, это племя, чьё селение плавает во мраке, как гнездо флендага в речном потоке.
И, отпустив пальцы Шорака, старый пигмин дотянулся до руки Кирка и ласково погладил тыльную сторону его кисти.
- Могу ли я передать другим то, что узнал от тебя? - он грациозным жестом указал на остальных пигминов, которые сгрудились позади него, присев на корточки и неотрывно глядя на людей своими огромными глазищами.
Странно, но теперь, немного привыкнув к ним, Кирк начал различать выражения их лиц. Пигмины, что всё ещё сидели вокруг Маккоя, Хелен и докторов Чу и Номиаса среди камней, нагромождённых в конце каньона, наблюдали за инопланетными гостями с жадным детским интересом на морщинистых, но удивительно юных лицах; однако те, что сопровождали троих исследователей, очевидно, не были столь беспечны. Среди них было несколько стариков - если обесцвечивание тела и волос действительно указывало на преклонный возраст; кожа вокруг их торчащих клювов обвисала глубокими мешковатыми складками. Все были в той или иной степени татуированы. Но в глазах некоторых из них читались скептицизм, осторожность, враждебность, не вяжущиеся с их странным обликом престарелых детей.
- Да, вы можете передать им, - ответил Кирк и, повернув голову, заметил мгновенный проблеск беспокойства во взгляде Шорака.
В свою очередь, Шорак представил остальных членов новой исследовательской группы и Боунса Маккоя на телепатический суд патриарха.
- Говорящая, та, что научит нас понимать речь Голодных, - сказал Арксорас, обращаясь к Хелен, и прикоснулся к её руке поверх руки Шорака, который по-прежнему замыкал ментальную связь. - Цветок, что впервые ощутил тепло солнца.
Дольше всех он изучал Маккоя и, отняв руку, тихо сказал:
- Целитель, живущий с болью в душе.
Маккой вздрогнул и отвернулся.


***

- Я буду рад присутствию сменной группы, - сказал Шорак некоторое время спустя. Наступила полная темнота. Они сидели снаружи у дверей строения, которое Тетас-аргелианец торжественно именовал Исследовательским Институтом Ксенологии Эльсидар Бета III, - тесной и грязной хижины из прутьев, меньше трёх метров в диаметре, расположенной в четверти мили от окраины деревни. Рядом горел маленький костерок, обложенный по кругу плоской речной галькой и высушенными кусками местного дерева, мягкого и чуть скользкого на ощупь; и неяркий, мерцающий оранжевый свет ещё резче выделял исхудавшие лица исследователей и костлявые руки вулканца, двигающиеся в такт его словам.
- Эта цивилизация, - продолжал он, - практически лишенная орудий труда, всё же является чрезвычайно сложной.
- Эта? - Маккой поднял бровь и безуспешно попытался скрыть недоверчивый смешок.
Тропинка, ведущая в деревню пигминов, петляла в густом жёстком кустарнике, сквозь нагромождение колючих зарослей, камней и бочковидных деревьев, и ближайшие дома едва виднелись в густом мраке - бесформенные груды глины, прилепленные к высоким скалам, к приземистым деревьям и друг к другу, раскиданные во всех направлениях по каньону и вдоль реки. Как ни странно, даже вниз по течению от деревни вода оставалась чистой, хотя её было немного. Сквозь мягкий, пахнущий пылью вечерний туман писклявые голоса пигминов звучали не громче, чем стрёкот цикад в ночи.
Аргелианец кивнул. Доктор Тетас Фарнакос Среджи Акунас, напомнил себе Кирк, - чей трактат об общественных структурах входил в программу обязательного чтения на всех курсах антропологии отсюда и до самого Барьера. На фотографиях, которые видел Кирк, это был маленький пухлый человечек с необыкновенно яркими чёрными глазами на гладком, как у всех аргелианцев, лице; только по глазам его и можно было теперь узнать. От капитана не укрылось, что Маккой тайком просканировал всех троих исследователей с помощью трикодера, а потом перепроверил показания - дважды и трижды.
Словно не обратив на это внимания, аргелианец продолжил:
- Правило смены социального положения, иерархия почёта, философские основы культуры... не говоря уже об их песнях и легендах - пожалуй, самых прекрасных и утончённых из всех, что мне доводилось изучать, - Он слегка вытянул шею, чтобы взглянуть на деревню сквозь спутанную чащу ветвей. - Работать с ними - истинное наслаждение.
Кирк поднялся на ноги и посмотрел в ту же сторону, на бесформенные очертания глиняных хижин среди колючих кустов. Янтарно-розовый свет луны заливал весь пейзаж, окрашивая золотом острые изломы скал и оттеняя каждую ветку, каждый шип густых зарослей бесчисленным множеством оранжевых, киноварных, персиковых тонов. Кирк смутно различил какие-то тени, движущиеся в лунном свете - их становилось всё больше и больше, и он понял что это пигмины, собравшиеся огромной толпой. Прерывистое чириканье и щебет, составлявшие вербальную часть их языка, слились теперь в мягкое монотонное бормотание, похожее на кошачье мурлыканье; если зрение не изменяло ему, он видел длинные ряды пигминов, которые соединялись, образуя широкие концентрические круги, и застывали в каменной неподвижности, плечом к плечу - руки сцеплены, глаза закрыты...
- Что они делают? - тихо спросил он у маленького антрополога.
- Это Сеть Сознания, - ответил Тетас. - Они часто собираются вот так - не каждую ночь, но как минимум три ночи из пяти. Каждый открывает своё сознание для остальных, чтобы разделить их беды, передать друг другу любовь и заботу, вылечить болезни и раны...
- По крайней мере, они в это верят, - резко прервал его Шорак. Не будь он вулканцем, Кирк сказал бы, что он испытывает неловкость. Л'джиан отвела глаза, тоже выдавая смущение.
- А вы когда-нибудь делали это? - спросила Хелен. Она сидела у огня, обхватив колени длинными руками. Возвращаясь на своё место рядом с ней, Кирк задел локтем её плечо, и от этого случайного прикосновения его бросило в дрожь.
- Это очень опасно, - в голосе вулканца прозвучал явственный холодок. - Любое психоэмоциональное слияние...
- Я пробовал, - Аргелианец бросил на сурового коллегу тёмный насмешливый взгляд. - Простуду действительно как рукой сняло, - Он посмотрел на Хелен. - Но очень, знаете ли, неприятное чувство - когда большая часть твоих мыслей выставлена на всеобщее обозрение, а ты ничего не можешь с этим поделать.
- Но ведь существуют некоторые ментальные техники, защищающие отдельные области разума от такого рода вторжений, не так ли? - спросил Кирк. Не без содрогания он вспомнил недавний опыт контакта со странной, почти божественной инопланетной сущностью по имени Саргон и те двадцать четыре часа, когда его собственное сознание было отделено от тела. - Как вулканец, вы наверняка обладаете подобной защитой.
Тетас пробормотал что-то насчёт пояса целомудрия, надеваемого в первую брачную ночь, но Шорак оборвал его на полуслове, сказав:
- Конечно, моей жене и мне нередко приходилось применять эти техники.
Как только зашёл разговор о слиянии разумов и ментальных дисциплинах, он сделался столь же немногословным и уклончивым, как Спок, столь же осторожным во всём, что касалось этой теневой стороны вулканской культуры; и Кирк понимал, что изогнутая бровь Л'джиан и быстрый обмен взглядами между ней и мужем означал: откуда вообще этот инородец мог узнать о подобных вещах?
Шорак тем временем кивнул доктору Чу и доктору Номиасу.
- Если вас не подготовили в Институте, мы можем научить вас этим техникам, - они очень похожи на некоторые вулканские ментальные упражнения. В обществе, где одной из традиций является чтение чужих снов, вам пригодится умение закрывать свои мысли.
Внезапный и пронзительный голос пигмина нарушил безмятежную тишину ночи. Кирк быстро взглянул в сторону деревни, предчувствуя какую-то неприятность и мгновенно насторожившись.
Один из патриархов вскочил на камень (или, может, это была чья-то хижина, они мало отличались по размеру) в центре Сети Сознания. Застывшие ряды пигминов окружали его со всех сторон. К тому времени там собралось уже тридцать или сорок кругов - тысячи сильных, крепких тел, тесно прижатых друг к другу, как горошины в стручке. Их глаза были открыты - длинная спиральная галактика тускло мерцающих звёздочек.
Старший пигмин яростно жестикулировал, и каждое движение его костистых рук выражало напряжение и бешенство; даже отсюда Кирк мог видеть, как он вбирает голову в плечи и сжимает клюв, словно рассерженная птица, перемежая в своей речи клёкот и писк. Большая трёхпалая рука снова и снова указывала на убогое строение Исследовательского института резким, полным злобы жестом.
- Что он говорит?
Шорак не ответил. Он тоже поднялся и теперь стоял, скрестив руки и наклонив голову, весь обратившись в слух. Но Хелен - она изучала язык пигминов, готовясь к этой миссии, - тихо сказала:
- Он сердится. Он говорит, что Голодные приносят гибель всему, до чего дотрагиваются.
- Ещё чего, - пробормотал Маккой, скривив рот. - Да они сами себя уморят голодом, это видно с первого взгляда. Их численность давно превысила их пищевые ресурсы, если они действительно кормятся собирательством, как вы сказали, Хелен. Я не заметил здесь никаких признаков земледелия...
- Их и нет, - вполголоса ответил Тетас. - Но я не думаю, что Призрачный Странник имеет в виду это.
- Призрачный Странник? - Кирк вопросительно кивнул в сторону беснующегося на камне оратора. Тот был достаточно крупным для пигмина, его лоснящаяся, красновато-смуглая кожа едва начала выцветать вокруг глаз; чёрная, как смоль, грива ниспадала на спину с выпирающими складками шкуры. Сложная вязь татуировок покрывала его руки и плечи, словно кружевной плащ.
- Ярблис Гешкеррот, Призрачный Странник, - тихо пояснил Шорак. - Не советую недооценивать его. Пять лет назад, во время столкновения, клингоны потеряли здесь несколько разведотрядов, и, говорят, большинство этих исчезновений - его рук дело.
Кирк поднял бровь и снова перевёл взгляд на огонь, поражённый тем, что кто-то из этого низкорослого, безобидного народца мог справиться с вооружённым до зубов клингонским разведчиком.
- Кажется, вы сказали, что они понимают разницу между нами и клингонами.
- А с чего вы взяли, что мы сами понимаем разницу между собой и клингонами? - спросил Тетас, наклоняясь, чтобы поправить костёр. - Ярблис утверждает, что никакой разницы нет.
- Ну, я могу назвать одно большое отличие, - едко возразил Маккой. - Если бы мы были клингонами, мы бы сейчас упражнялись в прицельной стрельбе по нашим маленьким плоскоголовым друзьям вместо того, чтобы сидеть и обсуждать этот вопрос с точки зрения философии.
- Внимание, - сказал доктор Номиас, и его короткие антенны резко изогнулись в направлении тропы. В следующую секунду все уже были на ногах, глядя сквозь темноту и густой кустарник в сторону деревни.
С обезьяньей ловкостью Ярблис Гешкеррот соскочил со своей импровизированной каменной трибуны и удивительно быстро заковылял в сторону Исследовательского Института. Сеть Сознания распалась, и пигмины всех возрастов и размеров последовали за предводителем - многие из них передвигались, опираясь на руки так же уверено, как на короткие толстые ноги. Они легко пробирались сквозь колючие заросли - зазубренные шипы растений не могли повредить их плотную кожу; целое море фосфоресцирующих глаз колыхалось над тропой, приближаясь к людям.
Почти инстинктивно Тетас и Шорак придвинулись к Кирку и Хелен; и так же инстинктивно Кирк подал остальным знак оставаться на месте и в одиночку вышел вперёд, навстречу делегации.
- Ты... - Ярблис присел на корточки перед Кирком. Он казался куда более опасным, чем можно было ожидать от коренастого маленького существа с большими блестящими глазами. Он сжался в комок так, что толстые складки его шкуры сдвинулись, будто защитная броня, но отнюдь не выглядел смешным.
Ярблис вытянул тощую руку с неожиданно крупной трёхпалой кистью.
- Дай мне войти, - сказал он. Его голос был пронзительнее, чем у Арксораса, а произношение гораздо хуже. - Дай мне взглянуть в твой разум и увидеть, что вы принесли человечеству.
Говоря о человечестве, понял Кирк, он имел в виду себя и свою расу.
Капитан заколебался. Саргон, великий учёный из безымянного и давно вымершего народа, научил его некоторым приёмам ментальной защиты за тот короткий срок, пока их сознания были объединены; недавно Спок тоже дал ему несколько уроков. Слишком часто космические исследователи, вступая в контакт с инопланетными расами, способными к телепатии, сталкивались с такими случаями одержимости, которые заставили бы любого средневекового экзорциста схватиться за чётки и распятие.
- Дай мне увидеть! - яростно потребовал Ярблис. - Вы скрываете от нас, зачем вы пришли!
Кирк услышал позади себя хруст мелких камешков под сапогами и краем глаза увидел приближающегося Шорака.
Ярблис отпрянул и зашипел.
- Нет! Не через этого, холодного, у которого душа как каменное яйцо, кто никогда не даёт нам испить из его снов! Лишь с тобой и через тебя, без притворства и лжи!
Какое-то движение прошло по рядам пигминов, столпившихся на тропе. Кирк заметил, как в сумраке шёлковым знаменем блеснула белая грива.
- Вы не должны... - тихо сказал из-за его спины Шорак.
Арксорас неровной походкой выступил из темноты. Его снежные волосы были украшены цветами.
- Пожалуйста, пойми моего брата, - сказал он Кирку, положив жёсткую руку на спину Ярблиса. Под прикосновением Арксораса тот заметно расслабился, его кожа, собранная упругими гребнями, распустилась, и голова приподнялась на длинной шее. При свете костра Кирк увидел, что руки Призрачного Странника, помимо татуировок, испятнаны грубыми шероховатыми рубцами - следами от клингонских дизрапторов.
- Он сказал, что вы, возможно, обманываете сами себя - и что в своём неведении, желая нам добра, вы можете всё же причинить зло. Он просит разрешения взглянуть глубже в твои мысли, чтобы узнать, что уготовано нам в этой Федерации, о которой говорят твои люди. Но если это трудно или пугает тебя, не обращай внимания на его слова. Я верю твоему народу...
Ярблис по-совиному повернул голову, как на шарнире, и что-то прошипел старому пигмину.
Арксорас спокойно смотрел на него, изредка моргая, потом опять обратился к Кирку.
- Я верю тебе, - повторил он.
- Вы вовсе не обязаны... - тихо начал Шорак.
- Нет, - Кирк протянул руки Ярблису и мысленно сконцентрировался, как мог, вспоминая всё, чему учили его Саргон и Спок. - Нет, он имеет право знать. Мы желаем этому миру только пользы.
Он замедлил и выровнял дыхание, на миг пожалев, что у него не было достаточно времени для медитаций... Пища, подумал он. Производство пищи, изобилие, лучший образ жизни - но только если они сами выберут этот путь. Только если захотят принять помощь от Федерации. Оборона от клингонов, на границе чьих владений расположен этот беззащитный, неразвитый мир. Безопасность - это главное...
Призрачный Странник взял его за руки.
Шок был ужасным. Объединение сознаний всегда даётся нелёгко, и чем более чужд разум инопланетянина для человеческого разума, тем сильнее потрясение. Саргон был цивилизованным, чутким, интеллигентным существом и - Кирк лишь сейчас понял это - прилагал большие усилия, чтобы не повредить ему. Но Ярблис ломился в его разум настойчиво, грубо и очень болезненно. В его мыслях было нечто животное, дикий тёмный вихрь ложных воспоминаний, эмоций и обрывочных впечатлений - Кирк знал, что не должен это видеть, что ему не дозволено это видеть: острый запах чужого, нечеловеческого вожделения; ужас, стынущий в глазах умирающего клингона... Сознание мутилось, но он принудил себя сосредоточиться на образах других миров, присоединившихся к Федерации, чьи правительства хотели получить новые технологии производства пищи, новые знания, новые умения. Он вызвал в памяти халканцев - те отказались продавать свой дилитий, и "Энтерпрайз" безропотно улетел прочь...
Когда связь разорвалась, Кирк обнаружил, что дрожит с головы до ног.
Какое-то время они стояли молча, глядя друг на друга - человек в золотистой рубашке, чьи светлые волосы намокли от пота, несмотря на прохладный ночной ветерок, и маленький пигмин с огромными жёлтыми глазами, чуть-чуть светящимися в темноте.
- Вы удовлетворены?
Кирк чувствовал, что Ярблис зашёл намного дальше, чем Арксорас, намного дальше, чем он намеревался ему позволить, и увидел намного больше, чем он хотел ему открыть, - об "Энтерпрайзе" и о себе самом. Но у него не было никаких доказательств, и даже говорить об этом он не мог - по крайней мере, не с Шораком, этим отчуждённым, по-вулкански немногословным созданием...
Ему вдруг захотелось, чтобы Спок был здесь. Но, так или иначе, никакого явного вреда причинено не было.
- Теперь вы верите, что мы не такие, как клингоны? Что мы не желаем вам зла?
- Да, - ответил пигмин. Его тонкий свирельный голос звучал глухо и безжизненно. - Да, я верю, что ты не желаешь нам зла, Джей-мес Тиберий Кирк.
И, повернувшись, он заковылял прочь и скрылся в темноте.
- Думаю, вам следует принять предложение Шорака насчёт обучения ментальной защите, - тихо сказал Кирк.


***

Догорающий костёр остался далеко справа от них, среди колючих кустов, окружавших лагерь. Слабый отсвет огня лежал на лице Хелен, и её ореховые глаза отливали зеленоватым янтарём, как у кошки - если бы только кошка могла всерьёз помышлять о том, чтобы бросить охоту.
Он долго колебался, желая и не желая начать разговор, оттягивая решающий момент - хотя с самого начала знал, что этот момент когда-нибудь наступит...
Да какого чёрта, подумал он, и выпалил:
- Если ты собираешься остаться...
Но в следующую секунду запнулся и устыдился собственной прямоты. У Хелен своя карьера, повторил он себе, как повторял много раз с того первого вечера, который они провели наедине за разговорами; именно тогда он понял, что с ней всё будет по-другому... Участие в группе первого контакта - редкая удача для неё...
Я не могу просить, чтобы она отказалась от такого шанса...
Он сжал её руки.
- Прости, - сказал он. - Мне не следовало...
Она искоса взглянула на него, и горькая улыбка дрогнула в уголках её губ.
- Не следовало поднимать наш Больной Вопрос? - Она чуть придвинулась к нему на ходу; они шли не спеша, почти наугад отыскивая узкую, плотно утоптанную тропинку, ведущую вдоль опушки терновых зарослей. Её тон был наполовину шутливым, и говорить с ней было так просто, откровенность давалась им так легко, словно они были вместе не две недели, а много, много лет. - А ты не думал, что этот вопрос уже давно грызёт меня?
Позади них, над низкорослым терновником и острыми скалами, опоясывающими плато, исполинским плодом висела спелая, жёлтая, как дыня, луна, и глиняные холмики пигминских жилищ, слепленные тесными кучками, тонули в потоках янтарного света. Перед ними простиралась вдаль бесконечная степь, и шёлковая трава катилась волнами под ласковым ветром, и шорох цветов, роняющих пыльцу, сплетался в изменчивую мелодию. Где-то раздался крик ночной ящерицы - чистый, сладкий, невыразимо печальный звук. Ещё на корабле Спок говорил, что гравитационное притяжение этой луны относительно велико, и Кирк гадал - не в этом ли причина странного чувства, что охватило его с момента прибытия, чувства подсознательной, но глубокой причастности ко всему сущему, словно он был одной плоти и крови с этой планетой.
Невероятно красивый мир, подумал он. Мир, который дышит жизнью. Как капитан звездолёта - исследователь, стратег и дипломат в одном лице - он хорошо понимал цену этой нетронутой красоты: ведь эти девственные травы, чей шелест звучал такой чарующей музыкой, означали, что здесь нет никакого сельского хозяйства и что население, как на лезвии ножа, балансирует на грани голодной смерти; он знал, что драгоценные россыпи звёзд над головой были картами клингонских территорий.
Если Хелен останется здесь...
- Я не хотел всё усложнять для тебя.
- Да, разумеется, - Она улыбнулась и остановилась, чтобы поцеловать его; в лёгком прикосновении её губ таилась невысказанная страсть. Потом со вздохом покачала головой; её большие, ширококостные запястья казались хрупкими в его сильных руках. - Проклятье, Джим... вселенная так велика. Так легко потерять что-нибудь важное. Все дороги ведут в разные стороны, и на каждой висит знак: "Движение только в один конец".
- "Энтерпрайз" вернётся через шесть месяцев, - Он обнял её за талию, чувствуя под ладонью крепкие мускулы её тела, сильного и гибкого, как молодое деревце. - За шесть месяцев...
Она тряхнула головой, с шорохом разметав по плечам всю роскошь густых тёмных волос.
- Это было бы нечестно, - Её грудной голос тихо вплетался в голоса ночи, в глубокие вздохи ветра, гуляющего по траве, и едва различимое воркование пигминов в Сети Сознания. - Нечестно по отношению к остальным, к Чу и Номиасу, которые вряд ли успеют наладить исследование и обучение за этот срок; нечестно по отношению к тому, кто прибудет мне на смену и кому придётся работать вдвое быстрее, чтобы наверстать упущенное время. Нет, - Она говорила чуть слышно, будто сама с собой. - Мы должны решить сейчас.
Кирк промолчал. Рука Хелен обвилась вокруг его талии, и они пошли дальше, стараясь не терять из виду далёкий свет костра возле Исследовательского Института - единственный огонёк во всей округе. Хотя Шорак заверил их, что крупные хищники - крикуны и корнегрызы - не приближаются к селениям по ночам, Кирк безотчётно настораживался на каждый подозрительный звук, доносившийся из высокой травы. Маккой и Тетас всё ещё сидели у костра. Оба вулканца, Чу и Номиас ушли в хижину, чтобы подготовить несколько собранных экспонатов к отправке на "Энтерпрайз", когда группа высадки вернётся на корабль ночевать. А над деревней по-прежнему стоял приглушённый гул, и Сеть Сознания колыхалась во мраке - уже больше десяти тысяч маленьких созданий, которые бормотали, и перешёптывались, и напевали свои целительные песни, погрузившись в общий сон.
Ей было бы проще принять решение на корабле, думал Кирк, среди знакомой обстановки, рядом с людьми, которые начинали ей нравиться... ей было бы проще принять решение - и остаться. Но как бы ему ни хотелось, чтобы она осталась, стала частью его экипажа и частью его жизни, - ещё сильнее он хотел, чтобы её выбор был ясным, честным, без всяких сомнений. Она должна была увидеть эту планету и этих людей, взглянуть на второй из возможных путей - прекрасный мир с его удивительными, загадочными, очаровательными обитателями, цивилизацию без материальной культуры, уникальную перспективу для научной работы, что расстилалась перед ней, как цветущее поле. Кирк вспомнил слова Арксораса: "Цветок, что впервые ощутил тепло солнца..." Но кто был тем солнцем - сам Кирк? Или весь этот мир?
- А "Энтерпрайз" точно вернётся через шесть месяцев?
Последовала длинная пауза. Потом Кирк неопределённо пожал плечами.
- Если всё пойдёт как надо.
- Ага, - Хелен понимающе кивнула, и серебряный лунный блик дрогнул в её глазах, в тени ресниц. - Знаешь, я заметила, что в ваших исследовательских миссиях всё всегда идёт как надо.
Джим посмеялся бы над её насмешливо-серьёзным тоном, но он знал, что это правда. Кто знает, что может случиться за шесть месяцев...
- На звездолёте меня ждёт только бумажная работа, - продолжала она. - Регистрировать чужие открытия и посылать в ответ предварительные заключения вместо того, чтобы самой доводить дело до конца. Я не хочу так.
Она обернулась и положила руки ему на плечи. Они с ней были почти одного роста. Её голос звучал хрипло, неуверенно - голос человека, не привыкшего говорить открыто о своих чувствах и желаниях:
- Но терять тебя я тоже не хочу.
- Я не всегда буду занят в исследовательских полётах, - медленно сказал он.
Это был первый раз, когда он заговорил вслух о том, что ждало его через два года, когда "Энтерпрайз" закончит свою миссию. И первый раз, когда он подумал о чём-то кроме ещё одного пятилетнего похода. Но даже сейчас от одной мысли что-то оборвалось внутри, обожгло внезапной болью, словно он уже стоял у края стартовой площадки, обречённый оставаться на земле, пока другие исчезают вдали.
Но работа на Звёздной базе по крайней мере дала бы ему возможность видеться с Хелен. Создать хотя бы подобие совместной жизни и, может быть, со временем построить общее будущее - то, что связало бы их больше, чем на пару лет...
Хелен тихо рассмеялась.
- О, Джим! Даже если бы ты сделался начальником базы, ты бы за один год довёл себя до нервного срыва, глядя, как другие капитаны проваливают задания, и думая, что ты справился бы гораздо лучше!
- Ну, спасибо большое! - проворчал он, отталкивая её с притворной обидой, и тут же рассмеялся сам, потому что Хелен снова была права. Она пихнула его в ответ, и они сцепились в шутливой потасовке и упали на пятнистую от лунного света траву под низкими раскидистыми деревьями, хохоча, как подростки, пока их губы не встретились снова.


ГЛАВА 2

Пробираясь назад в прохладной темноте, Кирк услышал голоса Тетаса и Маккоя - тихий разговор, почти заглушённый шуршанием и мурлыканием Сети Сознания, что доносилось из деревни. Главный врач "Энтерпрайза" и маленький аргелианский антрополог сидели бок о бок на большом валуне, и пламя костра трепетало у их ног, высвечивая золотые полоски нашивок на рукавах Маккоя и стилизованный наконечник стрелы - эмблему Звёздного Флота на его груди. Изнурённое лицо Тетаса пробороздили глубокие тени; глядя на аргелианца, Кирк вспомнил круглощёкого толстячка на прежних фотографиях, и вздрогнул, представив, как Хелен превратится в такое же исхудалое, заморенное существо...
Да нет же, одёрнул он себя. Это ведь часть её задания - научить их сельскому хозяйству, отодвинуть угрозу голода, нависшую над всей планетой.
- Что значит - не хотят учиться земледелию? - как раз говорил Маккой, когда узкая петляющая тропинка вывела Кирка и Хелен к самому костру. - Они живут собирательством, а это самый неэффективный способ добывать пропитание, неважно на какой планете! Им едва-едва хватает пищи, чтобы не падать от истощения! Они что, не понимают, что одна-единственная засуха станет катастрофой планетного масштаба? Вы говорили, что они чтят жизнь...
- Они чтят жизнь, но на свой лад, - ответил аргелианец, сцепив тощие руки. - Их социальные нормы, их идеи основаны на другом. По их понятиям, всё в мире тесно связано друг с другом. Они дорожат жизнью в качественном смысле.
Маккой фыркнул.
- Недоедание - плохой способ улучшить качество жизни. Кто-нибудь из вас рассказывал им о теории Мальтуса?
Тетас печально улыбнулся.
- Это трудно объяснить тому, кто не жил среди пигминов. Даже Шорак и Л'джиан едва ли могут понять то, что понял я, потому что они не входили в Сеть Сознания. Здесь нет более грязного, более ядовитого оскорбления, чем назвать кого-то ми'ик - то есть жадным, прожорливым. Намеренно выращивать еду вместо того, чтобы жить дарами Реи, Матери-Души планеты, - сама мысль об этом совершенно неприемлема и отвратительна для пигминов.
Тихий гул толпы, глубокий и всеобъемлющий, как мерный ропот прибоя, наполнял окружающую темноту. Со своего места Кирк мог видеть спины пигминов, которые стояли во внешнем кругу Сети и сонно покачивались в мягком свете луны. Там были даже дети - маленькие, бледные, мягкотелые существа, что прятались в дневное время, а теперь присоединились к общему хороводу, погрузившись в грёзы, в монотонное пение без слов; в тепло единства и близости, в полное спокойствие и довольство.
Из хижины доносился голос доктора Чу - тот говорил что-то о новом подпространственном передатчике, привезённом взамен старого, почти отработавшего свой век аппарата, которым исследователи пользовались уже много лет. И, кстати, "не пора ли пополнить аварийные запасы продовольствия?"
- Они не дураки, - тихо продолжал Тетас. Он тоже отвернулся от Института с его вознёй и разговорами вполголоса и любовался безмятежным покоем селения. - Они знают, что еды не хватает. Они знают, что на планете слишком много селений, что селения эти слишком велики. В далёком прошлом они просто позволяли больным умирать, а слабым - становиться добычей хищников. Но так было много веков назад, и они давно отвергли эту практику. Сейчас многие из них считают, что надо найти какой-то компромисс, однако ревнители традиций не желают, как они говорят, порабощать свою землю, принуждать Её плодоносить против желания, давать сверх того, что Она дарит добровольно и с любовью. Бороться за имущественные блага, накапливать и стяжать вместо того, чтобы делиться с другими... судя по словам Арксораса, эта идея представляется им омерзительной. В некотором смысле, их трудно за это винить.
- А разве у них есть другой выход? - раздражённо спросил Маккой, вороша палкой угли в костре. Жёлтый сполох света озарил злую усмешку на его лице. То была злость врача при виде пьяницы, который насмерть травится алкоголем, невзирая на все предупреждения.
Тетас развёл руками и опять улыбнулся. Пламя костра бросило золотисто-медовый отсвет на его морщинистое лицо и лысую голову; за его спиной тесным приземистым строем стояли деревья-бочки.
- По большей части они говорят, что всё не так уж плохо и что хуже всё равно не будет, - ответил он.
Маккой в бессильном отвращении взмахнул рукой, и Тетас добавил:
- Сколько лет люди на вашей планете и на моей собственной, даже самые здравомыслящие, говорили то же самое, когда столкнулись с проблемой перенаселения и нехватки ресурсов?
- И, к сожалению, - вставил Кирк, скрестив руки и прислонившись широким, обтянутым золотой тканью плечом к ближайшему дереву, - понятие частной собственности и применение земледелия очень важны для определения индекса развития цивилизации, как указано в Соглашениях о Колонизации, заключённых с клингонами.
- Но это нелепо, - возразила Хелен. - Вспомните суриапов... да хоть самих органианцев! Такие определения цивилизованности устарели ещё до подписания Соглашений! Как насчёт дромианских бельтеров?
Кирк пожал плечами.
- Этот критерий давно собираются пересмотреть, но пока что Соглашения остаются в силе. И поскольку клингоны расширяют свою территорию именно в сторону Пигмиса, они приложат все усилия для того, чтобы пигминов признали неразумным видом и планету открыли для "развития"... Судя по прошлым достижениям клингонов, это будет такое же развитие, какое они пытались учинить над органианами.
- Бедняги, - вырвалось у Хелен, и Тетас искренне рассмеялся.
- Едва ли. В качестве главного доказательства того, что пигминов следует считать животными, а не людьми, клингоны приводят число своих "исследователей" - читайте, "разведчиков" - которые отправились изучать эту планету и не вернулись.
- Ну, не знаю, - Маккой криво улыбнулся в ответ. - Я бы сказал, что это очень весомое доказательство обратного, учитывая разницу в размерах и вооружении. Если то, что вы говорили про нашего малютку Призрачного Странника, - правда...
- Но как ему это удалось? - спросила Хелен, сводя тёмные брови на переносице. - У них, кажется, очень мало технических знаний. Я не видела ни оружия, ни орудий труда... ни даже огня, если уж на то пошло...
Её прервал неясный шум из-за дверей Исследовательского Института. Самодельная занавеска - серебристое термоодеяло, закреплённое в низком дверном проёме - отодвинулась, и остальные учёные вышли наружу. Шорак и Л'джиан несли несколько маленьких контейнеров с образцами, Чу и Номиас тащили пустые упаковочные коробки из-под нового передатчика.
- Из них получатся хорошие сиденья, когда мы пристроим ещё одно помещение для вас, - сказала Л'джиан, перебрасывая небрежно заплетённую косу через тощее плечо. - И вам пригодятся термоодеяла, которые вы привезли, хотя температура окружающей среды относительно высока...
- Ничего, мы привыкнем, - пропыхтел Номиас; пот катился градом по его бледно-голубой коже, хотя доктор был одет лишь в тонкие шорты и майку. Кирк чуть улыбнулся, когда Л'джиан кивнула в знак согласия, - он знал, что равномерно тёплый климат этих широт был для андорианца чересчур жарким, в то время как двоим вулканцам приходилось мёрзнуть.
- Так вы говорите, здесь больше нет ничего, похожего на предметы материальной культуры? - спросила Шорака доктор Чу, глядя на вулканца снизу вверх, с высоты своего крошечного роста. - Ни керамики, ни посуды...
- Они иногда складывают семена и фрукты на пластины лишайника, который они собирают со скал, - объяснил Шорак. - Однако они всегда съедают и лишайник, не оставляя ничего на хранение.
Маленькая землянка вздохнула.
- Наверное, мы сможем отнести к предметам культуры их цветочные гирлянды, но это будет притянуто за уши. Клингоны наверняка скажут, что плести гирлянды может кто угодно, - но, с другой стороны, кто угодно может мастерить каменные наконечники для стрел. А хищники, на которых они охотятся?
- На единственной виденной нами охоте, - сказала Л'джиан, - они загнали корнегрыза на утёс и сбросили оттуда. Спиндары из системы М-428 охотятся таким образом на галфирдаха, но никто не станет утверждать, будто спиндары разумны.
- Никто, кроме Горация Фрилла из Оксфордского Института, в той ужасной статье, которую он написал для "Межзвёздных наук", - задумчиво подтвердила Чу и повернулась к Кирку. - Нас устраивают условия жизни здесь на планете, капитан, как в плане нашей физической безопасности, так и для успешного выполнения следующей фазы миссии. А вы удовлетворены тем, что вы видели?
Она как всегда, придерживалась официального тона в разговоре с ним, но её тёмные глаза сияли на маленьком увядшем лице; Кирк видел такое же сияние во взгляде Хелен, когда она любовалась этим странным и прекрасным миром.
Он улыбнулся.
- Да, - сказал он. - У меня было несколько вопросов, но доктор Шорак уже ответил на все. Я доложу Звёздному Флоту, что не нашёл здесь никакой повышенной опасности или непосредственных угроз для жизни и что контакт можно продолжать. Завтра...
- С вашего разрешения, - Чу слегка наклонила голову, сохраняя всё тот же формальный вид, - мой коллега и я хотели бы принять предложение доктора Шорака и провести ночь здесь - нашу первую ночь на планете. Мы могли бы вернуться на корабль за вещами завтра, прежде чем вы покинете орбиту, - Радостное нетерпение звенело в её голосе. - Хелен?..
Кирк обернулся, чтобы взглянуть на женщину, неожиданно притихшую рядом с ним.
Завтра, подумал он. Ещё только один день… и, может быть, я больше никогда её не увижу.
Прошлое научило его философски относиться к расставаниям, и он знал, что любая разлука рано или поздно приводит к новой встрече.
Но ещё он знал, что, когда они встретятся снова, всё будет по-другому.
- Я… - медленно сказала Хелен. - Пожалуй, я переночую на корабле.
Она не смотрела на Чу - и не смотрела на Кирка. Её взгляд был устремлён в землю, угловатое лицо застыло.
Узкие губы Номиаса чуть скривились; о чём бы он ни подумал, он предпочёл оставить это при себе. Но Чу подошла к Хелен и сжала её сильную руку в своей маленькой ладошке. В опрятном комбинезончике цвета хаки и в тяжёлых ботинках, рядом с высокой и статной подругой она напоминала странную куколку с морщинистым лицом, удивительно похожую на самих пигминов.
- Тогда ты можешь захватить с собой наши вещи, когда вернёшься сюда утром, - сказала она ровным голосом, но её чёрные глаза, вглядываясь в ореховые глаза Хелен, понимали всё, что было скрыто за этой детской хитростью. Или не вернёшься, как будто добавила она молча.
- Тогда нам не придётся лишний раз подниматься на корабль, - непринуждённо добавила она, бросив на Кирка тёмный, проницательный взгляд; она словно оценила выбор, который предстояло сделать Хелен, но не сказала ничего, что могло бы на этот выбор повлиять. И в самом деле, поскольку решение было, как выразился бы Спок, совершенно иррациональным, едва ли она могла бы сказать что-то такое, о чём Хелен ещё не подумала сама.
Вместо этого она продолжала:
- В том, что касается транспортаторов, я согласна с добрым доктором Маккоем. Я не люблю, когда меня распыляют на атомы, а потом собирают из множества кусочков, как детскую головоломку.
Хелен тихо, через силу рассмеялась и пожала руку Чу.
- Спасибо.
Старая женщина улыбнулась и погладила её по плечу.
- Спокойной ночи. Мои вещи сложены в углу комнаты, у двери... и будь добра, проверь, не осталось ли чего в ящиках шкафов. А Номиас свалил свои вещи возле кровати. Увидимся утром.
Или нет, снова повторил Кирк про себя. Он заставил себя не думать об этом.
Хелен ничего не ответила, только повернулась и пошла вверх по тропинке, что вела к селению, мимо рядов дремлющих пигминов, в сторону каньона, где между каменных стен скрывалось место с условленными координатами для транспортации. Маккой уже направлялся туда, неся под мышкой контейнеры с образцами, взятые у Л'джиан - жалкие и скудные доказательства того, что эта "богатая и сложная" культура, как назвал её Тетас, всё же была культурой, а не плодом воображения антрополога. Без этих доказательств планете была уготована участь разменной фигуры в политических играх, ведь мир, не знающий сельского хозяйства, идеально подходил для колонизации. Искусно сплетённый венок из цветов, несколько обмазанных глиной палочек - эти экспонаты будут бережно сохранены с помощью криоконсервации в маленькой лаборатории антропологии и в конце концов переданы, как и предсказывала Хелен, другим специалистам, которые проведут более полный анализ.
Глядя, как она уходит в темноту, Кирк ощутил острую боль, зная в душе, чем ей придётся пожертвовать и чего это будет ей стоить. И услышал, как за его спиной Номиас говорит Чу с лёгкой ноткой пренебрежения:
- Если вы думаете, что увидите её завтра утром, вы обманываете себя.
- Не говорите глупостей, - фыркнула Чу, и её длинная седая косичка блеснула в лунном свете, как прибитая морозом трава, когда они пошли обратно к хижине.
- Я рад, что вы сочли возможным дать благоприятный отзыв об условиях нашей работы, - тихо сказал Шорак. Они с Кирком задержались ненадолго у догорающего костра. - Должен признаться, я не рассчитывал на понимание со стороны Звёздного Флота. Пигмины уникальны, и некоторые черты их культуры трудно объяснить.
Позади них, над поросшим терновником склоном, в селении наступила почти полная тишина, но вглядываясь в ночную синеву, чуть разбавленную лунным сиянием, Кирк увидел, что пигмины ещё сидят тесными рядами, сцепив руки. Они больше не раскачивались, но исходящее от них ощущение мира, радости и единства будто наполняло ночь, как аромат летней травы, неся исцеление, ласку, заботу. Оно околдовало даже чопорного вулканского учёного, не без удовольствия подумал Кирк, - хотя тот, конечно, не признался бы в этом; околдовало всю новую исследовательскую группу... всех вокруг, каждую живую душу в деревне, каждого в мире, кто попадал под действие этих чар.
Он улыбнулся.
- Я не уверен, что понял всё, что мне вы мне объясняли. Но в Хартии Федерации не сказано, что мы обязаны понимать друг друга... лишь то, что мы хотим попытаться.
Он протянул руку, и доктор Шорак пожал её, не выказав даже той лёгкой нерешительности, что проявлял в таких случаях Спок - а инстинктивная неприязнь Спока к физическому контакту была значительно меньше, чем у большинства вулканцев. Очевидно, жизнь среди пигминов не прошла для Шорака бесследно.
Луна уже садилась, когда Кирк вскарабкался по узкой крутой тропинке и миновал погружённое в тишину селение. Повсюду сидели пигмины, сбившись в плотные спиральные кольца; их треугольные головы с плоскими макушками поблёскивали, как булыжная мостовая после дождя, теснясь во всех направлениях - живое море, омывающее низкие купола домиков и обрывистые скалы. Как же их много, подумал он, - тысячи и тысячи, что прозябают на этом маленьком клочке земли, пытаясь прокормиться дикими плодами и зёрнами.
И всё же Шорак - а вместе с ним и Чу - отказались от дополнительных запасов продовольствия. Хелен объяснила, что это необратимо разрушило бы дружеские отношения с общиной. Это означало бы проявить жадность, прожорливость... и недостаток веры в Рею, Мать-Душу Земли, которая даёт своим детям всё, что им нужно и когда им нужно.
Он покачал головой. Нет. Этого он понять не мог.
Впереди, в тусклом свете звёзд, проникающем в тёмный разлом каньона, он различил фигуры Хелен и Маккоя. Они не разговаривали, хотя Хелен забрала у доктора один из контейнеров с образцами и держала его в руках. Её голова была опущена, измятый комбинезон казался серым в полумраке; Маккой, стоя чуть поодаль, молча поглядывал по сторонам, думая о чём-то своём.
Боунс наверняка знает, догадался Кирк, как знают и все остальные, почему Хелен возвращается на "Энтерпрайз" этой ночью. И, конечно, он понимает, что будет означать для неё решение остаться на корабле.
Если таково её решение.
Хелен подняла голову, услышав скрип мелких камней под его ногами, когда он выступил из тени деревьев и нависающих скал. Она встретила его слабой, наполовину извиняющейся улыбкой, и он понял, что окончательный вердикт ещё не вынесен.
Он хотел, чтобы она осталась.
И, сам удивляясь своему волнению, он жаждал узнать, какое решение она приняла, чтобы убедиться, что всё будет хорошо. Сейчас он только знал, что ему предстоит долгая ночь, полная сомнений и догадок: останется ли эта женщина рядом с ним ещё на два года - на шестьдесят лет, если повезёт, - или нет.
Но, как и Чу, он понимал, что ему нечего сказать.
И всё же он ощутил какое-то облегчение в груди, когда раскрыл коммуникатор и произнёс:
- Троих на борт, Скотти.
В последних лучах заходящей луны их тени утратили чёткость. Рассеянный звёздный свет наполнял бархатные карманы темноты, поблёскивал на побегах странных низкорослых растений, что оплетали крутые стены каньона, наполняя сухой воздух острым и сладким ароматом своих цветов. И в густой тени под скалами Кирк неожиданно увидел одинокую фигуру пигмина - коренастую, округлую, почти неотличимую от какого-нибудь растения или валуна. В тот самый миг, когда он задался вопросом, что заставило этого пигмина добровольно отринуть тепло и целительную ласку Сети Сознания, он различил в неясном свете звёзд густую сеть татуировок и уродливые пятна дизрапторных шрамов и прочёл неистовую, лютую ненависть в жёлтых рыбьих глазах Ярблиса Гешкеррота.
Потом холодный блеск транспортного луча окутал его, превращая атомы его тела в электрический импульс, а его разум - в сияющий поток частиц, летящий сквозь тьму.

@темы: "Призрачный Странник", StarTrek, Переводы

URL
   

Библиотека кайтианского фелиноида

главная