12:46 

GHOST-WALKER by Barbara Hambly (11-12)

M*Ress
Hailing frequencies open, sir-r-r-r-r...
ГЛАВА 11

После ухода доктора Маккоя Спок некоторое время сидел за верстаком, сдвинув визор на лоб, устремив невидящий взгляд на генератор. Первую вспышку раздражения на доктора Маккоя он подавил с рефлекторной быстротой, и теперь упрекал себя за то, что, как ребёнок, поддался эмоциям. То, что он чувствовал в отношении Кирка, конечно, было столь же детской эмоцией. Как сказал бы отец - Спок мысленно услышал глубокий голос вулканского посла, его взвешенные и рассудительные слова - иного и не следовало ожидать, когда обсуждаешь с людьми дела вулканцев.
Разделив с капитаном знания, унаследованные от своих вулканских предков, он повёл себя как сентиментальный глупец.
Эта штука, катра...
Так это всё, что вынес Кирк из того вечернего разговора несколько месяцев назад, в пустой комнате отдыха, когда они закончили вторую партию в шахматы, и капитан начал расспрашивать его о технике медитации, о принципах вулканской философии. После нескольких часов беседы о жизни и превратностях человеческой судьбы они наконец заговорили - с осторожностью друзей, не сразу решающихся перейти от безопасных поверхностных тем к более личным и деликатным материям, - о концепции души.
Стоял поздний ночной час, когда последние из сменившихся с вахты членов экипажа разошлись по каютам, когда погасли лампы, оставив лишь несколько островков света вокруг пианино, шахматной доски и пищевых синтезаторов, выстроенных у стены. К некоторому удивлению Спока, капитан Кирк, всегда являвший собой воплощение решимости и отваги, повёл речь о собственной душе, о своих тревогах и сомнениях. А Спок в ответ поделился с ним тем, чему его учили, и тем, во что он верил сам.
Он редко видел капитана с этой стороны и до недавнего времени верил, что в тот вечер Кирк был по-настоящему искренен с ним. Неожиданное разочарование оставило тревожный осадок, но, как известно, в подобных вопросах легко совершить ошибку.
Он снова принялся за работу.
Окружающая тишина вдруг показалась ему слишком глубокой. Выпрямившись, он оглядел помещение, пытаясь вычислить источник нарастающей тревоги. Лаборатория ионных исследований выглядела так же, как любая другая лаборатория научного отдела, и яркое сияние люминесцентных панелей прозаически освещало аккуратно разложенные на верстаке инструменты, катушки проволоки и сверхпроводящего кабеля, ряды измерительных приборов на полках, а с другой стороны комнаты - поблёскивающие сталью корпуса циклоров и мерцающий компьютерный терминал. Видимо, с его суточными ритмами произошёл какой-то сбой - часы показывали только 23:00, но внутренние ощущения говорили, что уже намного позже, глубоко за полночь... На секунду в нём вспыхнул иррациональный страх, что, если он откроет дверь, через которую вышел Маккой, за ней окажется только темнота. И в комнате явственно похолодало.
Страх, посетивший его, это необъяснимое жутковатое ощущение, был, конечно, столь же нелогичен, как и недавнее его раздражение. Он протянул руку за аппаратом точечной сварки, который он перенастроил, чтобы заменить пропавшее микросварочное устройство, и положил на стол позади себя ровно 8.3 минуты назад, во время беседы с доктором Маккоем, - и обнаружил, что и этот инструмент исчез.
- Любопытно, - тихо сказал он. Поднявшись на ноги, он медленно обошёл лабораторию по кругу, проверяя - что уже вошло у всех в постоянную привычку - вентиляторы, закрытые защитными решётками, маленькие круглые люки электропроводки, и углы комнаты, откуда, казалось, и исходило это леденящее чувство опасности. - Очень любопытно.
Ничего не найдя, он вернулся к работе в задумчивом расположении духа.
"Да чтоб тебя, Спок!" - беззвучно, беспомощно крикнул ему Кирк из угла комнаты, где он стоял - или убеждал себя, что стоит, опираясь ногами на пол и почти касаясь локтём стены, хотя у него не было даже тени телесной оболочки. - "Не ломай свою мудрую вулканскую голову над поиском рационального объяснения! Ты единственный, кто способен меня услышать, кто может спасти меня, спасти Хелен! Ведь он снова попытается убить её..."
А ещё он знал, что его собственное время в этом странном бестелесном состоянии уже истекает.
Но гладкая черноволосая голова, склонённая над внутренностями механизма, объединяющего в себе индукционный генератор и протонную пушку, больше не поднялась. А где-то неподалёку Кирк ощутил присутствие другого капитана, своего жуткого "альтер эго", которое сделало это с ним... которое хотело убить его любимую женщину и использовать для своих тайных целей корабль, что был для него самой жизнью...
И это другое "я" приближалось, брело вдоль полуосвещённых коридоров куда-то по своим делам - какие бы дела ни вели его в этих ночных блужданиях по кораблю, здесь и там, от верхних палуб научного отдела, до самых нижних грузовых отсеков. Зная, что ему нельзя встречаться с двойником лицом к лицу, Кирк растворился в стене и скользнул вниз, следуя вдоль компьютерной электросети к пустующим нижним ярусам инженерного корпуса, где, не замеченный никем, кроме Бруновского и Миллера, увлечённых своим таинственным проектом, он - по крайней мере на время - мог пребывать в относительной безопасности.


***

- Двух генераторов, - сказал мистер Спок, - должно быть достаточно, чтобы установить разрушающее поле на одной палубе корабля, с учётом поправки на криволинейность обводов главного корпуса и длину инженерного корпуса. Опираясь на предварительные исследования этого поля, я оцениваю время, достаточное для развоплощения электростатической жизненной формы, в десять минут. Однако у меня нет данных относительно способности подобных существ к самовосстановлению. Возможно, у вас есть какие-то соображения по этому поводу? - Он взглянул на капитана, слегка подняв левую бровь и с любопытством ожидая ответа.
Кирк потёр ладонью подбородок - этот нервный жест появился у него где-то в последние двадцать четыре часа, словно попытка дать выход лихорадочному беспокойству, снедавшему его в последние дни.
- Десять минут... - тихо повторил он, и на какой-то миг Спока посетило нелогичное впечатление, что капитан пытается вспомнить, сколько это - десять минут.
- Оно может... оно может быть способно... восстановиться снова... - Мигающие огни жёлтой тревоги, всё ещё вспыхивающие над дверью лаборатории, усилили иллюзию странной животной ярости в его глазах, подчёркнутую тем, как он стоял - чуть втянув голову в плечи, словно для обороны. - Ниалиги с Ригеля-5 могут восстанавливаться... В отчётах было сказано - двадцать минут.
Потом, с видимым усилием, он сделал глубокий вдох и расслабил плечи.
- Как... как вы думаете, мистер Спок?
- Полагаю, тридцать минут будут гарантией безопасности, - ответил Спок, несколько удивлённый тем, что капитан выкопал из библиотечного компьютера этот малоизвестный отчёт и ознакомился с ним, в точности как он сам.
- Значит, тридцать, - сказал капитан с коротким отрывистым кивком, который снова сделал его похожим на самого себя. - Мы не можем полагаться на случай, мистер Спок. Итак, вы смогли собрать два протонных генератора?
- Я смог, пожертвовав запасными ионно-частотными ускорителями, собрать три, - ответил Спок, с некоторой тревогой наблюдая, как протянутая рука Кирка поглаживает серый корпус лазерной пушки, в котором был смонтирован один из генераторов и который сейчас лежал перед ними на лабораторном столе. Два других генератора стояли у двери, заключённые в округлые стальные корпуса ускорителей, покрытые, как беспорядочной инкрустацией, дополнительными деталями и агрегатами, приваренными к ним для завершения метаморфозы. То были плоды трудов всей долгой ночи, в результате которых в ионной лаборатории и соседней с ней физической лаборатории остались груды выпотрошенных трансформаторов и вскрытых корпусов модуляторов, словно пустые устричные раковины, разбросанные вокруг деревенской помойки. Работа над ними была закончена около четырёх часов утра, но даже тогда Спок не оставил лабораторию и не пошёл спать, наполовину опасаясь, что генераторы начнут играть с ним в прятки, как то было накануне вечером с инструментами, или с ними произойдёт такая же необъяснимая неисправность, как и с записывающими устройствами, попавшие под влияние эффекта полтергейста, сопровождавшего появления чужака. Отправившись на мостик в 8:00, он оставил присматривать за ними офицера из службы безопасности - женщина по-прежнему несла бдительный караул снаружи за дверью.
- Три? - Брови Кирка чуть сдвинулись, как бы вопросительно; потом он кивнул, хотя Споку на мгновение показалось, что его согласие было лишь формальностью и вовсе не означало, что он понимает намеченную стратегию. - Ах да, конечно...
Он действительно устал, подумал Спок; глаза его сузились, когда он заметил незнакомую, напряжённую жёсткость в лице капитана.
- Если бы в моём распоряжении были необходимые запчасти или если бы лаборатория неорганического синтеза успела их изготовить, я мог бы сделать четыре, - сказал он. - Естественно, нам необходимо продвигаться сверху вниз, с палубы на палубу, перенося аппараты с верхней палубы, пока на нижней происходит зачистка. В отсутствие необходимых запчастей мне удалось собрать два вспомогательных модулятора сигнала, которые должны расширить поле, чтобы покрыть всю площадь палубы, и тем самым взять на себя функции недостающего генератора, однако для этого мне пришлось полностью разорить физическую лабораторию...
- Неважно, - пробормотал Кирк тем же глухим, натянутым голосом. Он даже не удостоил взгляда модуляторы, на которые показал ему Спок, - два неуклюжих, причудливых механических уродца, состоящие из разнообразных деталей научного оборудования, присоединённых к плоским фасетчатым блюдцам передающих антенн. - Зачистку надо произвести как можно скорее, Спок. Прежде, чем мы достигнем... Пигмиса.
Он будто хотел назвать планету как-то по-другому, подумал Спок.
- Капитан, - с сомнением произнёс вулканец. - Я всё ещё придерживаюсь мнения, что нам следует хотя бы попытаться вступить в контакт с пришельцем...
- Нет! - Кирк бешено обернулся к нему. Потом с видимым усилием овладел собой, выпрямился и продолжил более сдержанным тоном. - Вы не... Мы не знаем, с чем имеем дело, Спок. Я не могу полагаться на волю случая.
И снова уверенность в его голосе обеспокоила Спока. Создавалось впечатление, что как раз капитан прекрасно знает, с чем они имеют дело. Возможно, предположил Спок, он что-нибудь увидел в течение того получаса, когда, по словам Маккоя, капитан и доктор Гордон гуляли наедине вдоль окраины терновых зарослей, что окружали и защищали селение Биндиго. Увидел, или услышал, или почувствовал нечто, что помогло ему сейчас понять, кто пытался убить единственную, кроме него, свидетельницу... чего?
И зачем тогда хранить в тайне природу этого существа? Если оно представляет собой доселе неизвестную форму жизни, то уничтожить его, даже не попытавшись исследовать, было бы чудовищным поступком, учитывая научный характер их миссии.
- Не будет ли правильнее загнать пришельца с помощью генераторов в самый нижний грузовой отсек и удерживать его там до прибытия на Пигмис? - рассудительно предложил Спок. - Посоветовавшись с исследователями или с патриархом Арксорасом, мы могли бы узнать о нём больше.
- Нет! - снова запротестовал Кирк. - Оно... оно слишком опасно. - Он снова потёр подбородок, нервно пощипывая нижнюю губу в раздумье. - Со временем оно может найти какой-то способ проскользнуть сквозь поля. Рисковать нельзя.
- Возможно, - сказал Спок. - С другой стороны, также вероятно, что пигмины знакомы с такими созданиями или даже поклоняются им, и мы можем столкнуться с непредвиденными последствиями, если...
Кирк вдруг засмеялся резким лающим смехом и так же резко замолчал. Потом покачал головой.
- Нет, - просто сказал он. - Нет, мистер Спок. В сущности, мы даже не знаем, не стоят ли за этими событиями Арксорас и другие меммьетьеффы. Они могут всё ещё заблуждаться, думая... думая, что Федерация причинит зло миру... то есть Пигмису...
Он снова тряхнул головой - так животное на привязи тщетно пытается отогнать слепней, роящихся над гнойной раной. Между бровями чётко проступила болезненная складка.
- Нет. У нас на борту чужак, мистер Спок, и этот чужак доказал, что способен убивать. Ради безопасности корабля мы должны действовать именно так, и притом действовать быстро. Как скоро можно начать зачистку?
- Генераторы будут заряжены на полную мощность к 18:00, - Спок указал кивком на толстые жгуты кабелей, ведущие от стены к двум большим сферам из полированной стали и к треугольному, хищных очертаний, кожуху лазерной пушки. - После зарядки они могут работать от бортовой сети электропитания, однако мистер Скотт заряжает сменные комплекты батарей на непредвиденный случай.
Говоря это, он начал медленно собирать инструменты, разложенные на краю стола, - инструменты, которые доставили ему столько хлопот прошлой ночью, исчезая и появляясь, как только он поворачивался к ним спиной...
Ещё одно проявление эффекта полтергейста? Но если это создание достаточно разумно, чтобы распознать угрозу и по возможности замедлить сборку генераторов, если оно достаточно разумно, чтобы выявить единственного члена экипажа, владеющего опасной информацией, и попытаться устранить её, - почему оно ограничилось только похищением инструментов? Большую часть ночи, в нарушение стандартных правил Жёлтой тревоги, Спок работал в одиночестве... а существо якобы способно на убийство и уже совершило одно покушение.
- Считая, что на установку и съём оборудования потребуется по десять минут, кроме тридцатиминутного периода обработки, я рассчитал, что зачистка будет окончена за 15.666...
- Хорошо, - оборвал его Кирк. - Собирайте ваши бригады - пусть будут в главном зале совещаний в 18:00.
Он резко повернулся и вышел.
Спок позвал охранницу, снова поручив ей следить за оборудованием, и спустился в свою каюту, чтобы закончить доклад для совещания и для собрания бригад зачистки. Учитывая, что зачистку верхних отсеков необходимо проводить отдельно от нижних палуб главного корпуса, а также принимая в расчёт время установки и демонтажа оборудования, он пришёл к выводу, что придётся собрать ещё два модулятора, чтобы установить постоянное заграждение на седьмой палубе, в месте соединения с верхними отсеками главного корпуса, а значит, обработка начнётся не раньше 19:00 и продлится всю ночь и большую часть завтрашнего утра. Следовательно, потребуются ещё две, а возможно и три сменные бригады, чтобы контролировать седьмую палубу...
Он прекратил писать и некоторое время просто сидел, положив планшет перед собой и рассеянно крутя в пальцах стилос. Свет ярких ламп его кабинета отражался в экранах трёх компьютеров на безукоризненно чистом рабочем столе. За небольшим дверным проёмом располагалась спальное отделение, погружённое в тёплый красноватый полумрак - имитация мира, в котором он провёл детство и юность. В каюте царили уютное тепло, тишина и уединение, которое он даже в условиях постоянной тревоги ценил превыше собственной безопасности.
И, между прочим, полтергейст - или пришелец - ни разу не появлялся в главном корпусе в течение первой вахты. Чем бы оно ни было, это создание, оно явно предпочитало ночное время, предпочитало темноту и безлюдье. Как эсчак. Как призраки заброшенной плантации из рассказов Маккоя.
Он нахмурился, вспомнив, что должен связаться с мистером Скоттом и мистером ДеСалем, чтобы набрать бригады для зачистки корабля, которые он планировал сформировать из персонала инженерного отдела и службы безопасности, поставив во главе одной из них Скотта, а во главе другой - Миллера. Мысленно перебрал кандидатуры собственных подчинённых и протеже из научного отдела, подыскивая людей для сменных групп...
Но взгляд его снова упал на компьютерный терминал.
Чуть помедлив, он выдвинул из пазов клавиатуру и включил экран. За пару секунд пробившись сквозь программу доступа и протоколы безопасности, он подключился напрямую к центральному процессору. Как большинство его коллег из научного отдела, он больше пользовался клавишами, чем голосовыми командами, предпочитая этот способ из-за большей скорости и точности ввода.
Интерес Спока и его знания о бортовом компьютере "Энтерпрайза" относились не только к содержащимся в нём данным, но и к внутренней работе системы. Например, он знал, что отключение перевода машинного кода на стандартный английский - как и отключение голосовых программ - увеличивает скорость извлечения информации. Некоторые команды Логлана, строго говоря, и не поддавались адекватному переводу. Чисто из любопытства он подключился к управляющей программе справочного сектора, чтобы просмотреть все статьи, выданные справочной системой корабля за последние пять дней, с тех пор, как они покинули орбиту Пигмиса. Потом сузил область поиска, отделив статьи, запрос на которые пришёл с терминала PTQ-7767 - с терминала в каюте капитана.
Капитан отыскал и прочёл все статьи, касающиеся возможностей электростатических жизненных форм и способов противодействия им, в том числе невнятный отчёт о ниалигах с Ригеля-5, в течение двадцати четырёх часов после возвращения с поверхности Пигмиса. Краткое ознакомление дневником капитана - тот был закрыт двойным кодом безопасности, но Спок давно научился разбираться с любыми защитными программами - показало, что это произошло за тридцать шесть часов до того, как были поданы первые рапорты о появлении полтергейста.
Возможно, слухи появились раньше официальных известий. Спока всегда поражала скорость распространения информации в комнате отдыха. Но ненароком услышанная беседа Райли и Чехова заставила его усомниться, что кто-нибудь принимал эти слухи всерьёз. И в течение тех же первых двадцати четырёх часов капитан засекретил все данные по Пигмису.
- Всё страньше и страньше, - произнёс вслух Спок, цитируя одну земную книгу. Никому из экипажа и в голову не могло прийти, что он её читал, и тем более - что она ему понравилась. Он снова подключился к дневнику капитана, вскрыл коды доступа и изучил записи, сделанные после отлёта с Пигмиса.
Эти записи не сказали ему ничего нового - кроме того, что капитан о чём-то умолчал. Скупые, краткие заметки совершенно не походили на его лаконичные, но тщательные отчёты о событиях дня.
Спок закрыл программу и выключил компьютер. Он знал, что должен вернуться на мостик, но вместо этого направился в сторону лазарета.


***

- Ничего, - Голос Хелен звучал немного лучше, хотя внутренние рубцы должны были рассосаться только через несколько недель - Спок знал от Маккоя, что ядовитый газ поразил всю её дыхательную систему. Она всё ещё выглядела измученной, слабой и измождённой; ни энзимная регенерация, ни ультразвуковая терапия, применявшиеся обычно для ускорения естественного заживления, не оказывали должного эффекта. Споку пришло в голову, что в подобных случаях могла бы помочь Сеть Сознания, о которой рассказывал Маккой, но затем он отбросил эту мысль. Согласно отчётам Шорака, Сеть Сознания имела скорее иллюзорную природу, и её воздействие было, по всей вероятности, психосоматическим. Даже вулканские целительные методики не уничтожали болезнетворные организмы - просто высвобождали скрытые силы собственной иммунной системы пациента и регенеративные способности бренной плоти. И очень может быть, думал он, глядя на осунувшееся лицо женщины и её глаза, обведённые тёмными кругами, что неэффективность её лечения на самом деле связана с какой-то душевной травмой или горем.
Хелен тихо откашлялась, и болезненное выражение её лица как будто сгладилось, когда она сосредоточилась на воспоминаниях, пытаясь восстановить события того вечера на поверхности планеты.
- Насколько я помню, Тетас и капитан не разговаривали наедине. Доктор Маккой некоторое время беседовал с Тетасом у костра, но мы с капитаном... гуляли. Решили... посмотреть на планету.
Слабый румянец затеплился на её щеках в прохладном полумраке палаты для выздоравливающих. Спок, стоявший у её постели со сложенными за спиной руками, знал, что у землян этот рефлекс обычно связан со смущением. Немного озадаченный, он сказал:
- Как я понимаю, в это время вы пытались принять решение, работать на планете или вступить в Звёздный Флот и остаться на "Энтерпрайзе" в качестве действительного члена экипажа. Но в таком случае подобное исследование местности было вполне логично, равно как и желание обсудить этот вопрос лично с капитаном корабля.
Краем глаза он заметил, что сестра Чепэл, устроившаяся в углу комнаты с портативным компьютером, чтобы ни на минуту не оставлять Хелен в одиночестве, прервала работу над результатами экспериментов. Она наполовину отвернулась и подняла руку к лицу, прикрыв ладонью рот; при этом они с Хелен старательно прятали друг от друга глаза. Спок сухо продолжал:
- И в течение этого времени ни вы, ни капитан не видели каких-либо... неподобающих явлений или жизненных форм, которые напоминали бы то, с чем мы предположительно столкнулись сейчас?
Хелен вдруг растянула губы в странной кривой усмешке - усмешке, которая неожиданно подчеркнула её усталый и измождённый вид.
- Нет. Но было довольно темно, а существо, с которым мы имеем дело, кажется, невидимо или, по крайней мере, умеет очень хорошо прятаться.
- Действительно, - согласился Спок. Он задумался ещё на минуту, в то время как Чепэл продолжала вводить данные; её пальцы порхали по маленькой клавиатуре с едва различимым шорохом. Сбоку от кровати Хелен с небольшого экрана свешивался миниатюрный наушник - палата для выздоравливающих, как и личные каюты экипажа, была оборудована встроенными экранами для чтения и плеерами, а в библиотеке "Энтерпрайза" имелся широкий выбор и книг, и аудиозаписей.
- Вы уверены, что капитан ни разу не разговаривал наедине с доктором Тетасом или с кем-нибудь ещё из исследователей?
Хелен покачала головой.
- Нет. Шорак представил нас Арксорасу, и тот... кажется, вы называете это "мысленным сканированием". В смысле, он не читал наши мысли, хотя мне показалось, что он мог это сделать. Больше похоже на беглую проверку... ну, как попробовать воду рукой перед купанием... - Она нахмурила прямые тёмные брови. - И другой, Призрачный Странник... как его... Ярблис Гешкеррот... сделал с ним то же самое. Вот тогда капитан и сказал, что мне надо подумать насчёт обучения каким-то техникам ментальной защиты, которыми пользуются Шорак и Л'джиан...
- Призрачный Странник?
- Доктор Маккой упоминал о нём, - Сестра Чепэл подняла голову от маленького экрана, скрестив ноги на перекладине высокого стула. - Он лидер консервативной партии в том селении, сторонник полной изоляции. По-моему, он был ранен клингонскими разведчиками и не делает особых различий между ними и нами.
- В самом деле, - задумчиво сказал Спок.
- Но мы все были там, - продолжала Хелен, - и Джим не... не пострадал, кажется.
- Нет, - пробормотала Чепэл. - Но... Мистер Спок, я, конечно, очень мало знаю о принципах телепатии, но могло так случиться, что капитан во время контакта прочёл мысли этого Призрачного Странника, против его желания? И увидел там злые намерения... или даже план?
- По моему опыту, - медленно сказал Спок, - нечто столь упорядоченное, как план, нельзя случайно передать при телепатическом контакте, особенно между созданиями, принадлежащими к чуждым культурам с такими несовместимыми мыслительными процессами. Однако особо чуткий или умелый телепат может извлечь отдельный образ или несколько образов из разума оппонента, если тот или та не умеет скрывать свои мысли.
- Не самое подходящее определение для Призрачного Странника, - прошептала Хелен, откидываясь на подушку и устало глядя снизу вверх на высокого вулканца. - Один из величайших мудрецов планеты, так они его называли… один из сильнейших. И, потом... - Она замолчала в нерешительности и покачала головой.
- Что? - спросила Чепэл.
Хелен выдавила слабую улыбку.
- Просто злорадствую. Не обращай внимания, - Она задумалась на мгновение, потом пожала плечами. - Ну ладно... что бы там о нём ни говорили, я бы не заподозрила Джима Кирка в особой душевной чувствительности или телепатических навыках.
- Нет, - согласился Спок. - Но он обладает редкостным чутьём на подсознательные подсказки.
Он снова помрачнел и сильнее сжал руки за спиной. Почему капитан солгал ему? Хотел скрыть, что его дедукция была основана на недоказуемой гипотезе? Или не был уверен, что его приказу повинуются, и счёл за лучшее подкрепить его страхом, намеренно сгустив краски?
Спок бросил взгляд на хронометр, видневшийся на стене за плечом сестры Чепэл. Тот показывал 13:40. Нужно было составить список бригад зачистки и уведомить всех участников; нужно было встретиться с ДеСалем, чтобы выработать стратегию и подготовить техническое обеспечение, и ещё он должен был собрать те два дополнительных модулятора... не говоря уже о том, чтобы отдохнуть самому, потому что и эту ночь ему предстояло провести на ногах, координируя действия по зачистке и - мысль была неожиданной, как порыв ветра, - приглядывая за капитаном Кирком.
Он нахмурился, не вполне понимая, почему он именно так сформулировал это для себя, и чувствуя себя неуютно от собственного недоверия. И всё же...
Он тряхнул головой, отгоняя все остальные мысли и предположения, что постепенно формировались в его сознании.
- Благодарю вас за помощь, доктор Гордон, - сказал он. - Сестра Чепэл, я передам вам инструкции относительно предосторожностей, которые надо предпринять для защиты всех проводимых сейчас научных экспериментов от возможных побочных эффектов зачистки...
- Я уже обсуждала эту возможность с доктором Маккоем, - ответила она, и добавила с грустной улыбкой, - хотя мы не проводим никаких серьёзных экспериментов с тех пор, как этот... это существо повадилось громить наши лаборатории.
- Действительно, - тихо согласился Спок. - Тем не менее, может потребоваться дополнительная защита в силу того, что единственный путь из главного корпуса в инженерный и в верхние отсеки проходит через седьмую палубу, и поэтому поле ускорения протонов будет установлено на этой палубе в течение всего времени, пока длится обработка главного корпуса - от двух до трёх часов.
Чепэл поморщилась, представив себе, как встретит эту новость Маккой, но всё же кивнула:
- Я скажу ему, чтобы он имел это в виду.
- Благодарю вас, - бесстрастно проговорил Спок. - Зачистка на этой палубе начнётся, скорее всего, около 23:00. После согласования с начальником безопасности ДеСалем я сообщу более точное время в своей инструкции.
Он направился к дверям, но, не дойдя до них, остановился и повернулся к ней.
- Сестра Чепэл... поскольку лаборатории были одним из центров активного проявления полтергейста, по мере приближения протонного поля эти явления могут повториться. Я знаю, что ваша смена к этому времени закончится, но...
- Я останусь здесь, если вы думаете, что это поможет, - тихо сказала она.
- Я думаю, да, - ответил Спок несколько суше обычного, поскольку он знал о чувствах Чепэл к нему и понимал, что в таких обстоятельствах нечестно просить её об какой бы то ни было услуге.
- Я сразу же сообщу вам, если что-нибудь случится, - пообещала она, чуть отстраняясь и напуская на себя деловой вид, в ответ на его формальный тон. Но тонкие руки, нервно вздрагивающие над маленькой клавиатурой на подставке, выдавали её.
- Спасибо, - сказал Спок. Потом добавил, понизив голос: - Я вам признателен. Кроме того, было бы неблагоразумно оставлять доктора Гордон одну, когда бригады зачистки загонят существо на эту палубу.


***

В 18:00 указанные в списках члены экипажа собрались в главном зале совещаний на четвёртой палубе - общим счётом тридцать шесть человек, все из разных смен. Четырнадцать из них составляли сотрудники научного и инженерного отделов - те, кто, по мнению Спока, имел достаточную теоретическую и практическую подготовку для работы с протонными генераторами. Впрочем, Спок знал, что эти два качества не всегда сочетаются, - так, например, лейтенант Мэйнут, один из самых блестящих специалистов по физике внеатомных частиц, с которыми Спок имел удовольствие работать, занимал на корабле пост начальника лаборатории ионных исследований и в то же время шарахался от обыкновенного степлера. Остальные двадцать два человека были набраны из службы безопасности, и на совещании, помимо мистера Скотта и капитана Кирка, присутствовал шеф ДеСаль - широкоплечий мужчина с грубоватым лицом, который тихо подпирал стену в дальнем конце комнаты, почти ничего не говоря, но всё замечая. Над дверью по-прежнему мигали жёлтые огни тревоги - постоянное молчаливое напоминание о том, что где-то на судне прячется чужак - невидимая, неслышимая и потенциально смертельная угроза.
Спок вкратце описал процесс установки и демонтажа трёх генераторов и четырёх модуляторов сигнала, затем в нескольких словах обрисовал стратегию проведения зачистки по принципу игры в чехарду. Задачу усложняло то, что поле на седьмой палубе необходимо было поддерживать постоянно, пока происходит обработка нижних палуб главного корпуса, затем предстояло пройти обратно и вычистить верхние палубы, прежде чем двигаться в инженерный корпус.
- Что если оно отступит из инженерного вверх по трубам Джеффри, ведущим в гондолы двигателей? - спросил лейтенант Бисти, индеец-навахо средних лет, возглавлявший лабораторию специальных исследований. - Я имею в виду, оно может затаиться в трубе, пока опасность не минует, а потом спуститься обратно.
- Тесты с рассеиванием нейтрального порошка номер семь показали, что стационарная волна, создаваемая генератором, не только проникает сквозь стены, но и до некоторой степени усиливается благодаря резонансу в структуре самой стены, - ответил Спок, которому ДеСаль уже задавал тот же вопрос днём. - Мы полагаем, что резонансный столб распространится на значительное расстояние вверх по пилонам гондол, перекрывая границы протонного поля самих двигателей.
- Но откуда мы знаем, что поле от двигателей повлияет не него? - спросила Органа, лейтенант ДеСаля.
Спок положил руки на полированный стальной корпус генератора, лежащего перед ним на столе.
- Никак, - ответил он. - Мы даже не знаем, повлияют ли на него протонные поля генераторов. Вы должны понимать, что это оборудование во многом экспериментальное, хотя при его создании была учтена вся информация по электростатическим формам жизни, которой мы располагаем.
- Ну, - нерешительно проговорил Миллер, - мы знаем, что оно уничтожает записывающие устройства и портит молекулярные смесители...
- Молекулярные смесители? - Спок поднял бровь. - В рапортах об этом не упоминалось...
- Э... может, это были просто слухи, - торопливо поправился Миллер. - Но что если оно может таким же способом вырубить фазер?
- Позвольте вам напомнить, энсин, - резко оборвал его капитан Кирк, занимавший место во главе стола, - что индукционный механизм фазера работает на совершенно ином принципе, нежели записывающее устройство.
Спок на секунду замолчал, бросив на капитана обеспокоенный взгляд. Затем продолжил:
- Действительно, пока что у нас мало сведений о том, какими способностями может обладать наша добыча и как она отреагирует, будучи загнанной в угол. Я могу лишь рекомендовать держать все каналы внутренней связи на корабле открытыми и держать все системы жизнеобеспечения, инженерный отсек и центральный компьютер под двойной охраной до завершения обработки. Это может быть тем более важно, чем дальше мы будем продвигаться по кораблю, загоняя чужака - если мои расчёты верны - во всё более ограниченное пространство.
- Капитан, - подал голос доктор Маккой - он стоял, скрестив руки, у дверей зала совещаний рядом с ДеСалем. - Просто из любопытства... как мы узнаем, что отделались от этого существа? Оно не фиксируется на сканерах. Оно не просто невидимое, оно, по всей видимости, буквально бесплотное, и, строго говоря, у нас до сих пор нет доказательств, что оно вообще существует. Так как мы узнаем, что оно перестало существовать?
Кирк повернулся к нему, и Спок заметил, как глаза капитана блеснули жёлтым.
- Доказательство его существования, - медленно поговорил он, - то, что оно попыталось убить и будет пытаться снова, - Его руки сжались, с такой силой стиснув металлический стилос, что тонкая палочка согнулась и треснула. - Я узнаю, доктор. Поверьте, я узнаю.



ГЛАВА 12

Спок, не делай этого со мной! Даже из недр инженерного корпуса Кирк услышал, как началась обработка, как пошла зудящая, выматывающая нервы вибрация по молекулам воздуха и металла, из которых теперь состояло его тело, и понял, что это - смерть. Чёрт бы тебя побрал, Спок!
Безысходный гнев душил его, хотелось кричать во весь голос - как ему хотелось крикнуть Споку всю прошлую ночь напролёт, когда он терпеливо, ощупью, передвигал и прятал каждый инструмент и каждую деталь, которые ему удавалось поднять. Он ощущал, что и так уже близок к развоплощению, его сознание изнемогало под бременем многих часов непрерывной концентрации, когда он пытался усилием воли воссоздать тело, которое он помнил: руки, ноги, уши, ногти, волосы... нескончаемый кропотливый труд, который только и сохранял его разум живым. Но теперь он почувствовал ледяной озноб, пронизывающий насквозь его бесплотную оболочку - это заработали генераторы на мостике и ниже, в лабораториях научного отдела на первой палубе, и некуда было бежать из ловушки.
Он давно обнаружил, что может проходить сквозь стены - надо было только представить себе строение переборки и то, что находится по ту сторону. Наверняка, он смог бы пройти и сквозь внешнюю обшивку корабля. Но за этой обшивкой лежала космическая тьма без верха и низа, без направлений, которая рассеяла бы его так же верно, как поляризованная волна протонных генераторов.
"Неужели вы не видите, что творится?" - беззвучно, безнадёжно взывал он, обращаясь к людям - к своим людям, к своему экипажу, к своим друзьям, караулящим мостик и научный отдел. - "Неужели вы до сих пор не поняли?"
И техник Бруновский, проверяя настройки одного из синтезаторов, создающих чистую новую униформу из переработанных молекул старых рубашек и туник, резко обернулся, когда температура в отсеке внезапно упала, и вздрогнул, услышав доносящийся из-за рядов громоздких агрегатов стук, отчаянный, исступлённый и беспомощный.
Кирк бросился наверх, сквозь мерцающие переплетения сверхпроводящих кабелей и проводов в стенах, отзывающиеся слабой болью в его призрачном теле, - на седьмую палубу, в лазарет. Находиться так близко к полю, установленному на верхних палубах, было мучительно - даже сквозь разделяющие их четыре этажа он слышал его, словно пронзительный вой на одной ноте, сбивающий с мыслей и нарушающий концентрацию.
Вне себя от бешенства, он взывал к Хелен, забывшейся неглубоким беспокойным сном. Хелен, пожалуйста... Хелен, разве ты не слышишь меня?
Она слышала его, видела его во сне, но он почувствовал, как её сознание содрогается в ужасе и отвращении, едва различив туманные черты его лица, почувствовал, как она гонит его прочь из своих мыслей.
"Нет", - едва разобрал он её сонный невнятный шёпот. - "Не он. Не он..." И вместе с ней испытал всю горечь, всю неизбывную боль этого чудовищного предательства, и тёмный страх безумия, и ужас, который причиняла ей мысль о том, что это может оказаться правдой... как бы она ни пыталась убедить себя в обратном. Он услышал, что где-то рядом раздался стук, не в одном, а в полудюжине мест сразу, яростно и неудержимо; услышал, как в соседней палате что-то упало и разбилось, и понял, что его психокинетические силы ускользают из-под контроля сознания.
Сестра Чепэл в ужасе вскочила со стула и прижалась к стене, затравленно оглядываясь по сторонам. Она бы выслушала его - но он не знал, как пробить стену тишины между ними, как дотянуться до неё через пропасть, отделяющую материальное от нематериального, мысль от действия.
И тот снова был близко. Сверхъестественный двойник, существо, захватившее его тело, услышало его сквозь пронзительный ультразвуковой свист индукционного поля. Существо не боялось. Его не страшила невидимая смертоносная вибрация, пронизывающая воздух. Дух патриарха пигминов имел дом, систему нервов и клеток, хранящую электрические импульсы его сознания, структуру, в которую, как побеги плюща, вплелись бесплотные нити его личности, - живое тело, что служило защитой и опорой блуждающему огоньку его души.
И двойник охотился за ним, выслеживал его, прислушивался к безнадёжному стуку, улавливал выдающий его присутствие холод, дыхание страха и жути... и шаг за шагом загонял его в угол, чтобы уничтожить совсем, как яркий свет ламп уничтожает ночную тень.
В отчаянии Кирк бросился прочь.


***

Сцепив руки за спиной, Спок пристально наблюдал, как Миллер, Органа и Ффаргн переносят разобранные детали протонного генератора в дальний конец физической лаборатории, находят ближайший к центральной линии корабля источник питания и начинают сборку. Миллер работал быстро и аккуратно, сосредоточенно морща грубоватое добродушное лицо, перепроверяя каждый контакт и осматривая каждый датчик, в то время как офицеры службы безопасности прикрывали его с двух сторон, целиком обратившись в зрение и слух - но в огромной комнате с круглым потолком было тихо.
Спок бросил вокруг заинтересованный взгляд - все долгосрочные эксперименты были помещены под защиту, но он втайне подозревал, что добрая половина из них будет испорчена воздействием протонной волны, и в любом случае все полученные результаты окажутся сомнительными. Он разговаривал с начальниками всех лабораторий научного отдела, и, хотя никто не стал возражать против проведения зачистки, многие из них скрипели зубами.
И, что хуже всего, - он сам, в первую очередь, не был согласен с решением капитана.
Но одно дело - оспаривать действия командира, чья одержимость ставит под угрозу безопасность корабля, экипажа и гражданских лиц, как это было в случае с вампиром из системы Тихо, и совсем другое - выступать за сохранение жизни неизвестного и явно враждебного существа. Он ничего не мог противопоставить интуиции капитана, кроме своей собственной интуиции, на которую он полагаться не привык.
И всё же...
Он нахмурился, припоминая нездоровый блеск в глазах капитана и множество других признаков сильного психического напряжения, как у человека, из последних сил оберегающего какую-то тайну. Он знал, что капитан, опережая зачистку, спустился на нижние палубы и бродит там в поисках... чего?
И снова Спок не мог найти ответа.
Но всё началось с Пигмиса. В этом он был теперь уверен.
- Установка завершена, мистер Спок, - отрапортовал Миллер. Спок, проверив сборку, кивнул - и Миллер включил прибор.
Сверхчуткий слух Спока уловил тихий воющий звук, но остальные, видимо, ничего не заметили. Сверившись с хронометром и с неудовольствием отметив, что они уже на 2.3 минуты выбились из расписания, Спок прошёл через огромную лабораторию к двери, вышел в коридор и в обход ствола турболифта направился к небольшому залу в центре палубы. Остановившись в коридоре, он вынул из сумки, которую нёс на плече, распылитель - круглую металлическую колбу с тонким носиком, наполненную нейтральным порошком номер семь для тестов. Держа распылитель на вытянутой руке, он нажал кнопку, выпуская в воздух маленькое облачко - точно отмеренную дозу мельчайшей пудры.
Как это было и в лабораторных тестах, порошок, который в неподвижном воздухе мог, не оседая, держаться около получаса, разделился на колышущиеся полосы, отмечая частотный спектр волны. Спок кивнул сам себе. Потом бесплотные полосы задрожали, смешались и медленно потянулись к вентиляционным отверстиям, а Спок двинулся дальше в зал, где перед дверями торпедного отсека, рядом с аварийным проходом, ведущим на верхнюю палубу, мистер Скотт и его бригада установили второй генератор. Этот тоже был собран, как надо.
- Были какие-нибудь проблемы, мистер Скотт? - спросил он.
Главный инженер только ухмыльнулся в ответ.
- Просто, как сосчитать до трёх.
Спок кивнул.
- Действительно просто, если счёт идёт не в двоичной системе. Есть дела, которые требуют моего внимания в течение следующего часа или двух. Я оставляю вас за главного до моего возвращения.
Привычной дорогой он вернулся в лабораторию ионных исследований, где провёл за работой прошлую ночь; как он и ожидал, помещение всё ещё пустовало. Хотя дневная смена давно закончилась, из-за двери соседней лаборатории до него донёсся голос лейтенанта Бергдаля:
- Разумеется, все эти эксперименты придётся провести заново, энсин Адамс. При таком влиянии никакие данные не будут достоверными...
- Я просто подумала, что волновые воздействия этого типа не должны повлиять на твердотельные кристаллографы, - ответил сконфуженный женский голос.
- Ну, вообще-то, не должны, но я не хочу рисковать, - Тяжёлый вздох. - И чего им вообще вздумалось затевать эту охоту...
- Оно пыталось кое-кого убить, - терпеливо напомнила Адамс.
- Наверное, она была просто неосторожна... и не ставьте эту мензурку рядом со счётчиком! Сколько раз вам повторять: нельзя держать никаких органических субстанций там, где проводятся неорганические опыты!
Спок вздохнул. Каждый раз, когда он заходил в лабораторию Бергдаля, тот незаметно следовал за ним по пятам, протирая каждый предмет, которого касались руки посетителя, - хотя для изучения геологических формаций редко требовались стерильные условия. Он не переставал удивляться, откуда в этом молодом землянине (Бергдаль был не старше капитана Кирка и принадлежал к тому же типу крепко сбитых, светловолосых людей) взялось совершенное сходство с церемонным двухсотлетним вулканским домоправителем, чьи постоянные критические придирки превратили детские годы Спока в сущую пытку.
Он включил компьютер - лабораторные компьютеры имели куда более широкий доступ, чем, например, библиотечный терминал или простой экран для чтения. Поскольку информация, с которой он собирался ознакомиться, была засекречена, это не имело ни малейшего значения, но клавиатура лабораторного компьютера позволяла работать с большей точностью, а точность была необходима, как при программировании чашки хорошего кофе, так и при взломе защитных кодов.
Некоторое время он просто сидел, обдумывая сомнительную этику ситуации. То, что он собирался сделать, намного отличалось от чтения дневника капитана, к которому он, как старший помощник, должен был получить доступ, если бы обстоятельства вынудили его принять командование. Это была частная территория капитана, и вся натура Спока, всё его глубокое уважение к чужой личной жизни протестовало при мысли о том, что придётся вторгаться туда.
Но всё зашло слишком далеко; если раньше поведение капитана беспокоило его, то теперь оно вызвало настоящие опасения. Покончив с размышлениями, Спок аккуратно обошёл защитные блоки информационной системы, убедил программу безопасности, что введённый им пароль соответствует настоящему (о котором он понятия не имел), поколдовал с голосовым идентификатором и наконец подключился к личному дневнику капитана Кирка.
Там не было ни одной записи после звёздной даты 5947.3 - дня высадки на Пигмис.
В отличие от официального дневника капитана, в своём личном дневнике Кирк оставлял записи не каждый день. В основном эти записи касались вопросов, которые не входили в круг внимания Звёздного Флота, но могли иметь значение для капитана корабля: повторяющиеся жалобы на однообразный рацион камбуза; исчезновение химических образцов из ботанической лаборатории; очередная просьба о переводе от ассистентки лейтенанта Бергдаля - уже пятая за последние восемнадцать месяцев; ссора, разразившаяся в комнате отдыха между энсином Филлипсом из отдела неорганического синтеза и старшиной Мендесом с камбуза, - противники разошлись мирно, но, учитывая вспыльчивый характер обоих, стоило ожидать повторения инцидента... Не без удивления Спок обнаружил, что капитан Кирк намного тщательнее прислушивался к праздной болтовне в комнате отдыха, чем можно было предположить по его виду.
В нескольких местах капитан говорил о Хелен Гордон.
"Положа руку на сердце, я не могу просить её остаться на "Энтерпрайзе". У неё есть собственная работа и блестящая карьера впереди. И, хотя много лет назад я принял решение никогда не связывать себя такими запутанными отношениями, я всё время возвращаюсь к мысли, что это и есть самое важное и что с моей стороны будет глупо упустить этот шанс... И ещё одно: в двадцать лет я был счастлив. Вместе с Рут я испытывал такое умиротворение, такое чувство единения, какого никогда больше не знал. За эти годы мне довелось пережить многое, в том числе и счастье, но эту тихую радость, этот покой, эту уверенность - никогда. Когда я покинул Академию, она говорила, что дождётся меня... наверное, уже тогда я в глубине души знал, что однажды она устанет ждать. Но я часто задаюсь вопросом - как бы оно сложилось, если бы я вернулся раньше...
Сквозь мягкий тенор Кирка в наушнике быстрый слух Спока уловил тонкий, ворчливый голос Бергдаля из геологической лаборатории за стенкой:
- ...в лаборатории ионного анализа, у него какие-то дела. Несомненно, он понимает, как важны эксперименты доктора Мэйнута, и будет соблюдать предельную осторожность, чтобы не нанести им ещё большего ущерба... Энсин Адамс, вам давно надо было составить полный каталог этих заметок! Учитывая, как мало вы работаете, у вас с избытком хватит времени расставить их должным образом, чтобы находить любую по первому требованию... Конечно, сэр. Подождите немного; я уверен, он скоро выйдет, он сидит там уже двадцать минут...
Спок переключился на другую запись и снова сосредоточился на голосе Кирка, вслушиваясь в его спокойное, неторопливое звучание.
"Такое ощущение, что я собираю одну из любимых головоломок лейтенанта Ухуры, перебираю в уме кусочек за кусочком, вариант за вариантом, зная, что где-нибудь, когда-нибудь найдётся тот, что мне нужен..."
И после возвращения с Пигмиса - ничего.
Он вынул из уха гарнитуру и некоторое время сидел, глядя в бездонную темноту экрана под ровными строчками жёлтых символов.
Личный дневник сказал ему о капитане гораздо больше, чем он рассчитывал узнать, и странным образом подчеркнул те качества, которые, по мнению Спока, делали Кирка выдающимся лидером - качества, которыми он сам не обладал и в ряде случаев даже не понимал до конца. Конечно, земляне были иррациональны, и капитан в этом смысле - не лучше остальных; в первые годы полёта Спок на собственном примере убедился, что логический подход ко всем ситуациям не находит отклика среди экипажа. Но, прислушиваясь к праздной болтовне, что вулканец счёл бы неуместным и неподобающим, капитан сумел обратить иррациональность в свою пользу, постичь это странное, неопределённое свойство, которое земляне называли "боевым духом", или просто интуитивно уловить... нечто такое, о чём Спок даже никогда не задумывался. И это "нечто" было как-то связано с расслабленным спокойствием в голосе Кирка и с тем, как непринуждённо и прямо он отмечал малейшие изменения обстановки на корабле.
Даже когда он говорил о собственных чувствах и устремлениях, его голос звучал так же спокойно и просто, словно он глядел на себя со стороны, если не с истинно вулканским бесстрастием, то по крайней мере без резкости и бурных излияний.
И это спокойствие начисто исчезло из голоса капитана, когда он диктовал последние записи в официальный журнал, который Спок прослушал в прошлый раз.
Спок находил в высшей степени странным, что капитан ни словом не обмолвился в личном дневнике о своих подозрениях относительно пришельца, хотя эти подозрения явно привели его на грани нервного срыва. Или он боялся, что чужаку под силу взломать и дневник?
Может быть, и так, думал Спок, пока он отключался от программы, тщательно восстанавливал защиту вокруг личных файлов капитана и убеждал компьютер, что тот никому и никогда не должен открывать доступ без надлежащих кодовых слов.. и что он никому не давал доступа несколько минут назад.
Может быть, и так... Но тогда получалось, что пришелец гораздо больше просвещён в технических вопросах, чем пигмины, не знакомые ни с компьютерами, ни с промышленностью, ни с сельским хозяйством, и что Кирк каким-то непостижимым образом знал о его просвещённости.
И это не объясняло, почему капитан не удостоил какого-либо комментария ни решение доктора Гордон остаться на "Энтерпрайзе", ни их последующую ссору, если они действительно поссорились. Кстати, он умолчал и о том, что она чуть не погибла от рук пришельца... от рук?
Случайная мысль потянула за собой цепочку ассоциаций. Руки... пальцы... отпечатки пальцев.
Кое-что здесь не поддавалось логическому объяснению.


***


Проходя мимо дверей геологической лаборатории, Спок заметил Бергдаля - тот суетливо проверял измерительные приборы, выставленные рядами на рабочем столе; рядом неловко топталась худенькая, миниатюрная женщина с чёрными восточными глазами.
- Что бы они там ни утверждали, любое электромагнитное воздействие автоматически сводит на нет все результаты экспериментов. Нам придётся повторить каждую серию...
- Тогда мы должны прекратить все текущие тесты?
Судя по виду женщины, она давно привыкла проверять каждую мелочь дважды, просто ради самозащиты. Спок вспомнил, что она на днях подала запрос на перевод в отдел обработки информации, с понижением в звании на пол-ранга.
- Разумеется, нет! Для науки важна любая информация, в том числе возможные отклонения в результатах... или отсутствие таковых. Составьте список всех опытов, которые надо будет повторить, когда мы доберёмся до Звёздной базы 9... если мы вообще туда доберёмся, со всеми этими поворотами туда-сюда... А, мистер Спок! - Он выскочил из лаборатории, чтобы перехватить Спока в коридоре. - Капитан Кирк как раз искал вас. Он не говорил, куда направляется, но сказал, что это не срочно и что он потом найдёт вас сам.
Естественно, подумал Спок, направляясь к турболифту. Капитан наверняка отправился прочёсывать нижние палубы в поисках любых признаков присутствия чужака... какими бы эти признаки ни были. Найти его будет не трудно. С другой стороны, если бы дело было сколько-нибудь важным, Кирк связался бы с ним по интеркому. А прямо сейчас Спок не испытывал особого желания встречаться с капитаном.
Бригада зачистки, работавшая у аварийного прохода, уже переместилась на четвёртую палубу, к каютам младшего офицерского состава. Если он правильно рассчитал время, сейчас они должны были установить модуляторы и включить генератор. Поразмыслив ещё немного, Спок вернулся в ионную лабораторию, открыл шкафчик и взял новую колбу с нейтральным порошком и несколько фотопластинок для волновой и электромагнитной спектрографии. Их он убрал в защищённый кейс, положил его в сумку вместе с распылителем и, снова покинув лабораторию, спустился на турболифте на восьмую палубу.
Было около половины десятого вечера - в это время рекреационные зоны на восьмой палубе обычно были заполнены до отказа. Но сейчас кресла и диваны в просторной комнате отдыха пустовали, всё замерло без движения, если не считать размеренного, успокаивающего вращения кинетических скульптур-мобилей; под круглыми сводами безлюдного спортзала бродило только случайное эхо - сегодня вечером никто не играл в баскетбол. В отсеке, который официально именовался развлекательным центром, а неофициально - "центральным парком" (хотя тридцатипятиметровое пространство, покрытое почвой и травой, находилось вовсе не в центре восьмой палубы), чуть слышно журчал в тишине фонтан. Спок знал наверняка, что и грузовой отсек на седьмой палубе, переоборудованный в кинотеатр, точно так же пуст - ещё один признак охватившей корабль тревоги, напряжённого ожидания новых действий со стороны пришельца.
С сумкой на плече Спок тихо прошёл мимо закрытых дверей главного компьютерного зала. Огромное помещение с его банками памяти и терминалами должно было быть не только наполнено людьми, но и взято под надёжную охрану, и, судя по имевшейся у него скудной информации о повадках чужака, тот вряд ли появился бы в присутствии такого количества наблюдателей. Некоторые данные о паранормальных явлениях позволяли предположить, что существо попросту не может этого сделать.
Но большая часть явлений полтергейста была зафиксирована в компьютерном зале или рядом с ним, и с вероятностью шестьдесят восемь процентов пришелец мог быть где-то поблизости - по крайней мере, в течение ещё получаса или около того.
Вскрыв замок с несложным кодом, Спок вошёл в тёмное помещение автоматического пищевого цеха, где, будто тёмные прямоугольные саркофаги в каком-то невообразимом некрополе, тянулись длинные ряды молекулярных преобразователей, обслуживающих пищевые автоматы в гостиной этажом выше.
Тишину здесь нарушал лишь неясный шум конвейера, подающего в преобразователи органическое сырьё - он тянулся под потолком, как длинная, кольчатая металлическая змея. Из-за дальней стены до чуткого слуха Спока доносился прерывистый треск стиральных установок в соседнем отсеке - там выстроенные в ряд молекулярные смесители разбирали на частицы грязную униформу и синтезировали новую, точно по мерке прежней, а три чистящих модуля извлекали молекулы грязи и пищевых отходов из предметов личного пользования, чьи владельцы не хотели отдавать вещи в переработку из сентиментальных соображений - а капитан, по мнению Спока, всегда относился к этому с пониманием.
Он прошёл в угол комнаты, где звёздочками сияли в полутьме зелёные и жёлтые огни на пульте управления, рядом с длинным рабочим столом, заваленным распечатками и одноразовыми тарелками из пенолита. Спок опустился на ближайший стул и задумался. Он осознавал, что его действия являются прямым нарушением приказов капитана и, следовательно, должны расцениваться как мятеж. И ему приходило в голову, что в нынешнем, неуравновешенном состоянии капитан вполне способен отдать его под трибунал, если обнаружит его здесь.
Вся душа Спока восставала против мысли об уничтожении неизвестной инопланетной жизни, чья враждебность ещё не доказана, - гипотеза о покушении на жизнь доктора Гордон во многом была основана на предположениях. Хотя в прошлом ему приходилось делать это по приказу.
Но вся ситуация в целом вызывала у него больше опасений, чем сама угроза вторжения. Теперь ему стало ясно, что капитан как-то связан с пришельцем. И Спок должен был выяснить природу этой связи, хотя бы ему пришлось рискнуть для этого карьерой в Звёздном флоте - и, вполне вероятно, собственной жизнью.
Неодобрительно сдвинув брови при виде беспорядка, оставленного главным коком и его помощниками, он расчистил место на столе, убрав в сторону полупустые чашки с ледяным кофе и электронные планшеты, обложки которых были захватаны жирными пальцами. Сумрачное освещение в комнате как раз отвечало условиям и прошлых явлений полтергейста на "Энтерпрайзе", и аналогичных феноменов, упомянутых в библиотечных записях. Он вытащил из сумки защитный кейс, вынул фотопластину и положил её на стол перед собой. Положив руки по обе стороны пластины, он закрыл глаза, поднял все защитные барьеры в сознании и стал ждать, обратившись в слух, ловя каждый шорох и каждое движение воздуха в комнате.
В тишине он отчётливо слышал глубокий пульсирующий гул двигателей, дребезжание пищевого конвейера, ведущего вниз, к главным модулям переработки в инженерном корпусе, негромкий топот двух пар обутых ног, проходящих мимо по коридору...
- ...самое время перетащить их в тайник! На палубе ни души...
- Да, но если мы столкнёмся с одной из этих бригад зачистки, как объяснить им, что мы здесь делаем с полной коллекцией любовных пьес Мёльгау?
- Во-первых, мы с ними не столкнёмся, а во-вторых, я повесил в лифте телеметрический датчик движения.
- Датчик движения?
- Это Миллер мне смастерил. Видишь ли, когда работаешь с Бульдогом, нужно как-то узнавать о его приближении заранее, чтобы успеть принять деловой вид, а то ведь...
Голоса затихли в дальнем конце коридора.
Минута проходила за минутой.
Потом совсем рядом он услышал глухое, нерешительное звяканье, словно кто-то тихонько стучал по толстому корпусу преобразователя твёрдым металлическим предметом - кольцом, или монетой, или старинным ключом.
В комнате стало заметно прохладнее, чем обычно, хотя и без прежнего леденящего, злого мороза. Как будто источник холода находится где-то на расстоянии, подумал Спок. Не открывая глаз, он сидел и слушал, не рискуя заговорить, пытаясь разобраться, откуда взялось это ощущение, что в комнате с ним находится кто-то ещё, хотя он не слышал ни шагов, ни шипения открытых дверей, ни чужого дыхания. Всё ещё удерживая внутреннюю крепость своего разума надёжно запертой, он открыл каналы телепатического общения, призвав на помощь всё умение, всё искусство мысленного контроля, которое он так тщательно изучал. Он пытался передать доброжелательность и готовность к диалогу, вскользь понадеявшись, что пришелец - если он действительно был рядом - не принадлежит к существам, способным пробиться по этим защищённым каналам в сознание слушателя.
Но ответа не было - только это смутное чувство постороннего присутствия.
Его мысли прервал чирикающий сигнал коммуникатора и сразу за ним - голос капитана Кирка:
- Мистер Спок...
Спок открыл глаза. Комната была пуста. Фотопластинка на столе перед ним осталась чистой.
Он раскрыл коммуникатор.
- Да, капитан?
Голос Кирка был жёстким, но тихим, напряжённым, задыхающимся.
- Оно здесь, Спок. В ангаре. Оно пытается что-то сказать... спускайся сюда, быстрее.
- Уже иду, капитан.
Он на ходу бросил пластинку в кейс, быстрыми шагами вышел из комнаты, пересёк коридор и вызвал турболифт.
- Ангарная палуба.
Двери ангара беззвучно распахнулись перед ним, открывая громадное, пустое и мрачное пространство. Только слабые отсветы тревожных ламп мерцали высоко над головой; в тени нависающей сверху обзорной галереи всё было черным-черно. Прямоугольный контур "Коперника" казался сплошным тёмным пятном перед исполинскими створками шлюза - лишь они и отделяли тепло и воздух "Энтерпрайза" от чёрной пустоты космоса.
Спок сделал несколько шагов за порог, теряясь в догадках - специально ли капитан уменьшил освещение в ожидании встречи с пришельцем? Это было логично, если он действительно так хорошо осведомлён о природе чужака, как это кажется...
Потом из тени шаттла до него донёсся крик:
- Спок!
Это был голос Джима Кирка, и в нём звучал неподдельный ужас.
Сбросив сумку с плеча, Спок побежал на голос через весь огромный зал.
- Капитан?
Рядом с "Коперником" никого не оказалось. Сам шаттл был пристыкован и надёжно закреплён, его люки - закрыты и опечатаны. Спок сорвал с пояса фонарик и повёл лучом вокруг, но Кирка нигде не было.
- Капитан! - снова позвал он и услышал, как эхо заметалось между стен. Над головой оголённые рёбра несущих балок отбрасывали тени, похожие на иззубренную решётку; луч фонаря отразился в толстых триплексных стёклах галереи, заиграл круглыми бликами на вентиляционных люках под ними.
Шум, раздавшийся в темноте под галереей, заставил его обернуться. Он успел заметить тёмный силуэт, обозначившийся на фоне яркого белого света из коридора, когда двери открылись и закрылись снова.
Они не открылись, когда Спок подбежал к ним. Он быстро нащупал панель ручного управления на стене рядом и обнаружил, что рычаг снят.
Когда он направился к другому выходу - хотя уже знал с точностью до нескольких процентов вероятности, что и эта дверь выведена из строя, - его слуха коснулось слабое шипение вентиляционных клапанов, тихий вкрадчивый звук, быстро перерастающий в беспощадный свист штормового ветра.
Кто-то снаружи запустил цикл декомпрессии, и автоматические системы начали откачивать воздух из ангара, готовясь открыть створки шлюза и выбросить всё, что находится внутри, в безбрежный ледяной мрак космоса.

@темы: "Призрачный Странник", StarTrek, Переводы

URL
   

Библиотека кайтианского фелиноида

главная