M*Ress
Hailing frequencies open, sir-r-r-r-r...
ГЛАВА 13

- Ну, как, мебель ещё не летает по комнате?
Кристина Чепэл оторвалась от компьютера, где вносила последние поправки в свои данные, и подняла голову. В открытую дверь палаты заглядывала лейтенант Ухура. Медсестра невесело рассмеялась и откатила маленький столик на колёсах в сторону.
- Хочешь верь, хочешь нет, но я его слышала.
Ухура кивнула через плечо, в сторону операционной и лабораторий, расположенных дальше по коридору.
- Пока что всё спокойно. Они только что начали обработку палубы над нами, и, кажется, все немного нервничают.
Кристина отметила, что она ещё одета в форменное платье - должно быть, всё это время, намного дольше стандартной вахты, она провела на мостике, пытаясь всеми мыслимыми способами восстановить связь с замолчавшим передатчиком на Пигмисе.
- Вот уж кто нервничает, так это начальники лабораторий. Эмико Адамс говорила, что Бергдаль запросил второй комплект оборудования...
- Ой, чур меня, чур! - Ухура в притворном ужасе округлила большие карие глаза, делая ритуальный знак отвращения. Она давно заметила, что сестра Чепэл, с её старомодной учтивостью, была единственной из младших офицеров, кто называл нелюбимого шефа Антро-Гео по имени даже в неформальной обстановке.
- Как вы думаете, это сработает? - спросила Хелен со своей кровати. Цвет её лица слегка улучшился, но голос по-прежнему звучал, словно ободранный наждаком.
- Мистер Спок был вполне уверен в этом, когда мы разговаривали вчера вечером, - Ухура пожала плечами. - Но заранее никогда не знаешь, правда? Остаётся только пробовать и надеяться.
- Кроме того, - заметила Чепэл, поднимаясь со стула, чтобы помочь Хелен сесть и набросить гранатово-алый халат поверх сине-чёрной больничной пижамы, - ты лучше всех разбираешься в жизненных формах Пигмиса.
У Хелен вырвался хриплый смешок.
- Так хорошо разбираюсь, что меня чуть не отравили в собственной каюте. Ирония в том, что в моих материалах нет никаких упоминаний о разумных существах с Пигмиса, которые могли бы делать такое. Хотя, - добавила она, поблагодарив Чепэл вымученной улыбкой, - может быть, они и есть, только им раньше не попадались лаборатории, полные пробирок, стены, по которым можно стучать, и баллоны с ядовитым газом, чтобы продемонстрировать свои способности, - Её прямые тёмные брови дрогнули и опустились. - И что самое жуткое во всей этой истории...
Внезапный грохот падающего и бьющегося оборудования раздался из коридора, со стороны лаборатории, заставив трёх женщин испуганно ахнуть. Хелен, и без того бледная, побелела, как полотно; Чепэл кинулась к ней, испугавшись, что та сейчас потеряет сознание, - а где-то совсем близко продолжался сумасшедший, яростный треск и звон, словно буйный маньяк разносил вдребезги личную лабораторию Маккоя. После секундного оцепенения Ухура метнулась к двери. "Нет!" - вскрикнула Кристина, и связистка бросила в ответ: "Оставайся с Хелен!" По комнате разлился смертельный холод.
- Скорее! - Хелен через силу поднялась с постели, шатаясь и чуть не падая, так что Чепэл пришлось подхватить её. Красное платье Ухуры мелькнуло и исчезло за дверью. - Проклятье, - всхлипнула Хелен, цепляясь за крепкое плечо медсестры и пытаясь выпрямиться, - не отпускай её одну!
Чепэл крепко обхватила её за пояс, и обе женщины почти бегом бросились за Ухурой в коридор.
- Сюда, - тихо окликнула их связистка. Она с потрясённым видом стояла у дверей лаборатории главного врача, и на мгновение Чепэл охватила паника при мысли об экспериментах, которые они с Маккоем так тщательно прятали под замок, опечатывали и защищали.
- Посмотрите на это, - сказала Ухура.
Они остановились на пороге маленькой комнаты. Хелен, едва держась на ногах и опираясь на плечо Чепэл, спросила сиплым больным голосом:
- Откуда взялась вода?
- Выдуло из вентиляционного фильтра, - Ухура кивком показала вверх, на отверстие вентиляции, давно закрытое и снабжённое специальными щитами и предохранителями. Теперь всё это сложное защитное покрытие было содрано, и водяной конденсат, который всегда скапливается под влагозащитными экранами, разбрызгался кругом по стенам. Сама крышка вентиляционного люка, покрытая тонкой туманной плёнкой из мельчайших водяных капелек, отлетела в угол и лежала между ножками лабораторного стола. Хелен взглянула ещё раз на полуметровый квадрат из армированного дюрапласта и прошептала:
- Что за?..
По водяной плёнке расплывались большие, корявые, словно нацарапанные слабоумным ребёнком, буквы:
СПОК АНГАР БЫСТР ПОГИБ
Три женщины сломя голову помчались к турболифту, прежде чем Чепэл успела сказать:
- Мы.. мы должны известить капитана.
- Нет! - хрипло выдохнула Хелен.
- Это... может быть ловушка... - Лицо Чепэл было таким же белым, как у Хелен несколько мнут назад. - Или оно хочет заманить нас прочь, чтобы Хелен осталась одна...
Из лазарета она выбежала первой и теперь буквально тащила остальных по коридору, сходя с ума от страха.
Палубы проносились мимо - размытые зеленовато-белые полосы в темноте лифтовой шахты. Ухура, держа руку на рычаге управления, нахмурилась, пытаясь отогнать какую-то мысль.
- Я не знаю, - сказала она наконец. - Дело в том, что... в ту ночь, когда Хелен отравили, я... Я проснулась от какого-то шума, и если бы я не проснулась, то не увидела бы, что на интеркоме горит сигнал вызова, и никто не пришёл бы к ней вовремя. Крис, то, что меня разбудило, оказалось моей бронзовой статуэткой, которая упала на пол с середины комода. Все вещи вокруг неё не были ни опрокинуты, ни сдвинуты в сторону - ничего. Как будто кто-то поднял её и уронил на пол.
Медленно, с запинкой, осознавая, на что ей намекают, но не в состоянии примирить это знание с уже известными фактами, Чепэл проговорила:
- Но оно... оно пыталось убить Хелен...
- Кто-то пытался убить Хелен, - уточнила Ухура. - И этот кто-то, как заметил мистер Спок, стёр с баллона отпечатки пальцев - или что там у него вместо пальцев.
- Значит, пришельцев должно быть... двое? - Чепэл повернула голову, услышав слабое восклицание, вырвавшееся у Хелен, и заметила, что её лицо вновь побледнело и исказилось от внутренней боли. - Ты в порядке?
Хелен молча кивнула. Чёрные волосы упали ей на лицо, скрывая его в тени.
Мигающие красные лампы над дверями ангара, предупреждающие о запуске цикла декомпрессии, они увидели сразу же, едва выскочили из лифта.
- Идите! - просипела Хелен, вырываясь из рук подруг и прислоняясь к стене. Оставив её там, они помчались к дверям - а вспышки ламп уже слились в непрерывный красный свет.
- Боже милостивый... - прошептала Чепэл и услышала, как Ухура произнесла нечто гораздо менее благопристойное, колотя по кнопке аварийного прерывания; и несколько долгих, полных ужаса мгновений Кристина смотрела на полосу сигнальных огней, оцепенело перебирая обрывки мыслей: сколько длится цикл декомпрессии? что означает переход от мигающего к сплошному красному - наружные створки шлюза уже открыты? или будут открыты... через сколько секунд? - Боже, Боже...
Единственный маленький жёлтый огонёк, вспыхивающий на панели рядом с дверью, приковал к себе её взгляд. Жёлтый сигнал - значит, где-то есть неисправность...
Ухура уже запустила подачу кислорода, потом вызвала на дисплей панели информацию об отказах.
"Отказ сброса давления" - воздух из шлюза так и не был удалён полностью. Насосы, откачивающие кислород, оказались неисправны.
И небольшая механическая неполадка замкнула наружные двери, не дав им открыться.
В придачу к этому Чепэл через плечо Ухуры прочла на маленьком жёлтом экране, что внутренняя линия интеркома, пульт аварийного прерывания и ручные системы управления в ангаре все выведены из строя.
Чтобы открыть двери, им пришлось разблокировать их вручную, используя пульт в коридоре.
Спок лежал у самого порога. По мере того, как ангар наполнялся воздухом, он уже начал приходить в сознание. Чепэл упала на колени рядом с ним, отыскивая пульс и проклиная себя за то, что не догадалась прихватить трикодер. Его кожа на ощупь казалась холоднее, чем когда-либо на её памяти - почти такой же холодной, как у землян...
- Он знает английский, - тихо сказала Хелен.
Чепэл подняла голову. Хелен, придерживаясь за стену коридора, нетвёрдым шагом доплелась за ними к открытым дверям ангара. Она стояла, опираясь на косяк, в малиновом халате и синей пижаме; её непослушные чёрные волосы облаком рассыпались по плечам, а густые брови выделялись, как шрамы, над запавшими, усталыми глазами.
- Пришелец, - пояснила она, сползая по косяку и садясь на пол у ног Ухуры. - Он знает английский. Он написал: "Спок, ангар, быстрее... погиб". В смысле, погибнет, если мы не придём сюда...
Три женщины переглянулись, и Ухура присела на корточки рядом с подругами.
- Надо сообщить капитану, - сказала она. - Он должен отменить зачистку. Не знаю, что творится на корабле, но пришелец не виноват в этих покушениях.
- Я сомневаюсь, что он к вам прислушается.
Они оглянулись. Мистер Спок приподнялся на локте, стирая подсохшую струйку зелёной крови, сочившуюся у него из носа, и ощупывая голову - Чепэл знала, что он должен испытывать страшную головную боль, если не хуже. Резкий перепад давления разрушил капилляры у него на лице, и вокруг глаз легли тёмно-зелёные тени, словно кто-то наставил ему синяков. Она попыталась помочь ему сесть, но он вежливо, но твёрдо отстранился и сел самостоятельно, прислонившись спиной к дверной раме. За ним глухим тёмным провалом чернел ангар.
- Капитан одержим, - бесстрастно продолжал вулканец. - Хотя лично я по-прежнему склоняюсь к версии, что на борту действует клингонский агент, капитан настаивает на обвинении и уничтожении пришельца и в целом проявляет совершенно нехарактерную для него иррациональность поведения. В сущности, я могу почти наверняка утверждать, что...
Он сделал паузу. Его тёмные стрельчатые брови острее сошлись над переносицей, и тревожные глаза цвета чёрного кофе поймали взгляд Хелен и удержали его.
Тихо, почти беззвучно Хелен выговорила:
- Что на самом деле... это не Джим, да?
Наступило молчание. Чепэл в замешательстве переводила взгляд со Спока на Ухуру, на Хелен, и видела по их лицам, что ни для кого из них это не было неожиданностью - эта идея, которую они никогда не принимали всерьёз, отбрасывали и опровергали самыми разумными доводами, но не могли полностью изгнать из тёмного уголка подсознания. А сверху, издалека - его невозможно было ни услышать, ни ощутить, но Чепэл почему-то ощущала, будто сами стены излучали это предчувствие - неуклонно продвигался вниз барьер протонного поля, сокрушительная энергетическая волна, призванная уничтожить того, кто спас Хелен, разбудив Ухуру, и, несомненно, рискнул собственной жизнью ради жизни Спока.
Ведь обработка шла всего этажом или двумя выше, когда в лаборатории появилась надпись - и кто знает, насколько далеко проникает сквозь пол смертельное для него излучение?
Наконец Спок проговорил:
- Это трудно доказать.
Хелен покачала головой.
- Я знала, - глухо сказала она. - Я поняла это в первую ночь после отлёта с Пигмиса. Это был не он.
Ухура тихо выругалась. Глаза её были полны ужаса и сострадания.
- Это, без сомнения, объясняет, зачем он повернул корабль и приказал возвращаться на Пигмис, - Спок медленно встал на ноги. Чепэл тоже поднялась и пошла подобрать сумку, валявшуюся на полу ангара недалеко от дверей, - та была набита оборудованием, среди которого она заметила круглую колбу распылителя и защитный кейс для фотопластинок. - Хотя не даёт ответа на вопрос, зачем вообще была произведена эта подмена. Благодарю вас, сестра Чепэл.
Он набросил ремень сумки на одно плечо и протянул руку, чтобы помочь Хелен подняться на ноги. Чепэл знала, что Спок предпочитает избегать чужих прикосновений, но сейчас он обнял Хелен за талию, закинул её руку себе на плечо и повёл её через холл. При его силе вес её крепкого тела обременял его не больше, чем вес ребёнка.
- Значит, - спросила Чепэл, торопясь вслед за ними, - этот пришелец... привидение... полтергейст...
Голос Спока звучал сухо и прозаично:
- Это, по всей вероятности, капитан Кирк.


***

Они подключились к главному компьютеру через порт библиотечного терминала в отсеке управления тяговым лучом на двадцать третьей палубе - всю её площадь, кроме этого помещения, занимали грузовые трюмы, полутёмные и пустые. Терминал, вероятно, предназначался только для просмотра старых записей матчей по фастболу и чтения спортивных журналов из обширной корабельной библиотеки, но Спок в два счёта расправился со всеми программами безопасности и ограничениями доступа и принялся выстраивать прямой канал связи с центральным ядром вычислителя - с удивительной ловкостью, учитывая крайне скудные возможности клавиатуры. Тем временем Ухура вытащила из встроенного в стену сейфа маленький набор инструментов.
- Для чего это? - полюбопытствовала Чепэл. Она скромно пристроилась на пороге, разглядывая пустое помещение. Сюда никто не заходил, если не считать редких визитов дежурного, отвечающего за исправную работу тягового луча, да бригады технического обслуживания. При включённом в полную силу освещении серая комната с круглыми куполами волновых генераторов выглядела скучной и замусоренной; в одном углу сиротливой кучкой валялись грязные салфетки и несколько серо-голубых пенолитовых чашек, края которых были методично расщипаны на кусочки чьими-то нервными пальцами. Здесь витал дух затхлости и запустения. По всему периметру этой палубы в негерметичных секциях корпуса хранилось органическое и неорганическое сырьё для переработки, и его запах оставлял в воздухе слабое неприятное послевкусие. Тёмные и молчаливые, грузовые отсеки хранили свои незатейливые тайны: ящики с образцами грунта, образцы чужой техники, предназначенные для изучения на Звёздных базах, в университетах и институтах, и огромное количество представителей инопланетной флоры и фауны, подвергнутых криозаморозке. На палубе под ними не было ничего, кроме тех же трюмов и складов. Это был самый дальний уголок корабля, где они могли подключиться к компьютерной сети, практически не опасаясь обнаружения - по крайней мере, до тех пор, пока обработка не приблизится к завершению.
- Нам нужно, чтобы кто-нибудь посторожил снаружи, - сказала Ухура. Она сняла крышку с личного коммуникатора и, после секундного раздумья, запустила в его миниатюрные электронные потроха тонкий, как игла, магнитный замыкатель. - Я отключаю каналы общей корабельной связи и сделаю то же самое с вашими коммуникаторами. Тогда нас никто не сможет подслушать.
- Сестра Чепэл, я предлагаю вам вернуться в лазарет и привести сюда доктора Маккоя, - проговорил Спок, не поднимая головы; он как раз пытался убедить примитивный терминал принять вторую порцию команд с экрана и открыть доступ к полудюжине программ искусственного интеллекта, которые не числились в его памяти. - Нам пригодится любая помощь, чтобы следить не только за ходом зачистки, но и за перемещениями капитана. И я буду очень удивлён, если у доктора до сих пор не возникло собственных подозрений на этот счёт.
Он подключился к бортовому хронометру и стиснул губы (учтивый вулканский эквивалент бормотания проклятий и швыряния клавиатуры об стену), когда с переполненного экрана исчезли все строки, а вместо них высветились маленькие мигающие цифры 1:10.
- Он догадывался, что здесь что-то нечисто, - медленно сказала Чепэл, не повышая голоса, - дверь была открыта, чтобы следить за обстановкой, и голоса далеко разносились по гулким переходам.
- К этому времени они должны были закончить с главным корпусом и начать очистку кормовых отсеков, - продолжал Спок, аккуратно выстраивая цепочку команд на компьютерном языке - это было намного быстрее, чем голосовое управление, которым пользовались большинство людей, и не в пример точнее. Ухура, прикусив губу, колдовала над коммуникаторами.
- Мне потребуется приблизительно тридцать две минуты, чтобы добраться до вспомогательных реле, управляющих электронной защитой центрального компьютера; и ещё около трёх часов, чтобы видоизменить и приспособить программу искусственного интеллекта, которая теоретически способна заместить все нейронные связи человеческого мозга. Крайне необходимо, чтобы в течение этого времени нас никто не потревожил и не заподозрил. И, - добавил он, бросив взгляд вполоборота на трёх женщин за спиной, - нам надо будет найти капитана, где бы он ни находился, - его сознание, его личность, электронную тень его "я". Найти его и привести сюда - если это действительно капитан, а не пришелец, в конце концов.
Чепэл вздрогнула, впервые за всё время осознав, в какую опасную игру они вступают. Кто пытался убить Спока и Хелен - неужели капитан? Или всё-таки пришелец, ставший для него столь навязчивой идеей, что друзья перестали его узнавать? Она знала Джима Кирка не один год; он устроил для неё перевод на "Энтерпрайз", когда она решила поступить на космическую службу, чтобы отыскать своего пропавшего жениха, Роджера... Она доверяла Кирку безоговорочно... вот только кто из них был настоящим Кирком?
- Как... - неуверенно спросила она. - Что случилось с вами?
- Капитан сказал мне, что он загнал чужака на ангарную палубу, - ответил Спок так спокойно, словно это не он на волосок разминулся с леденящей смертью в космическом вакууме, отделённый от неё лишь микронным зазором несработавшего контакта. - Мне послышалось, что он зовёт меня из глубины ангара; когда я вошёл, дверь закрылась за мной. Пульт управления дверями и интерком были выведены из строя, причём вручную - провода отсоединены и наружная панель снята...
- Но створки шлюза не открылись, - Ухура оторвалась от работы; капельки пота блестели на её сосредоточенном лице в холодном сиянии люминесцентной лампы. Хотя офицер связи теоретически мог разобрать и собрать любую часть коммуникационного оборудования на борту, мало кому из них приходилось применять эти знания на практике после вступительных экзаменов. - Я не проверяла, что с ними случилось.
- Ещё одна из тех необъяснимых неисправностей, что сопровождают явления полтергейста, - невозмутимо отозвался Спок, снова поворачиваясь к экрану. - Что определённо не соответствует портрету предполагаемого убийцы, который до сих пор действовал исключительно руками.
- Для чего всё это оборудование? - спросила Хелен, кивнув в сторону распылителя и кейса, лежавших рядом с ней на полу.
- Я спускался в компьютерный отдел, пытаясь вступить в контакт с пришельцем, - ответил Спок. - Имея на то свои причины, я пришёл к выводу, что поведение капитана достаточно аномально, чтобы служить основанием для расследования.
- Вам удалось наладить контакт?
Он помолчал немного, продолжая проверять тексты программ, перемещая файлы и директории в другие сектора компьютерной памяти и изредка вводя собственные команды с клавиатуры. Наконец он сказал:
- Я не знаю. Я принёс с собой пластины для электроспектрографии в надежде на то, что пришелец, который всё это время пытался что-то написать на разлитых жидкостях в лабораториях, сможет писать на пластине...
- Он и написал, - сказала Ухура, снова подняв голову. - Он написал на водяном конденсате из вентиляционного фильтра. Мы нашли вас по его указаниям. И, как заметила Хелен, он писал по-английски.
- Очаровательно, - пробормотал Спок. - К сожалению, пластина осталась чистой, когда я...
Его прервал внезапный стук - это Хелен уронила кейс на пол.
- Я знала, - прошептала она и отвернулась, пряча лицо, - но слёзы всё равно пробились сквозь густую чёрную бахрому её сомкнутых ресниц. - Я знала, я знала...
Ухура, заглянув ей через плечо, подавилась изумлённым возгласом.
Пока Спок говорил, Хелен открыла кейс и вытащила единственную использованную пластину. В центре её, как смутная чёрная тень на сером фоне, проступало призрачное изображение человеческого лица.
Это было лицо капитана Кирка.



ГЛАВА 14

Они вычистили кормовую секцию - с генератором на каждой палубе это не заняло много времени - и длинный, тесный трюм, забитый воздухообменным механизмами, терминалами видеосвязи и насосами, протянутыми вдоль верхней части инженерного корпуса. Теперь они собирали генераторы на шестнадцатой палубе, готовясь к последней стадии обработки.
Здесь было темно. Джим Кирк чувствовал тонкую зудящую вибрацию, терзающую нервы и сознание, и знал, что надо идти дальше, вниз... вниз - но куда? Он больше не мог вспомнить, где он находится и что это за тёмное место, полное машин, сотрясающееся от мерного гула двигателей. Он заблудился, и даже если он продолжит двигаться, это лишь ненадолго отсрочит его смерть.
Он устал, слишком устал. Воющее марево протонного поля, проникавшее сквозь потолок седьмой палубы от генераторов, установленных на пятой, терзало его и сбивало с толку; чтобы избежать его, он бросился вниз сквозь ближайший аварийный люк - и обнаружил, что ниже седьмой палубы нет прохода в кормовой отсек, откуда можно было бы уйти глубже, в безопасный пока инженерный корпус. Он попал в ловушку.
На минуту он поддался страху, осознав, что ничего не может сделать, кроме как спускаться дальше, убегая от облавы, через комнаты отдыха, через цеха и грузовые отсеки, пока они не загонят его в угол, на запасной пульт управления фазерными батареями на одиннадцатой палубе...
Загонят его в угол. Скотти, и ДеСаль, и все остальные, с кем он работал и дружил... А генераторы для них сделал Спок... Спок, которого он пытался спасти и даже не знал, удалась ли попытка.
Но, думая об этом, он одновременно вспомнил опасливо крадущиеся тени энсинов Гилдена и Адамс, что волокли первую из многих порций спасённых от уничтожения бумажных подлинников в своё потайное хранилище под внешней обшивкой корабля... вспомнил слова Гилдена: "И, между прочим, это просто смешно, что на восьмой палубе нет прямого прохода от кормового лифта к центральному... Что они подумают? Что мы с голоду совершили налёт на пищевые синтезаторы?" И ответ Адамс: "Там находится линия доставки пищи..."
И по этой линии доставки он ускользнул из западни, из последних сил удерживая призрачную форму своего тела, отчаянно пытаясь воскресить в памяти и представить себе, как колени упираются в ребристое резиновое покрытие технического жёлоба, идущего поверх конвейера, как руки касаются его металлических стенок.
На какое-то время он был в безопасности.
Но в глубине души он понимал, что выгадал для себя лишь несколько лишних минут - и какое это имело значение?
Удалось ли женщинам вызволить Спока? Он вывел из строя дверной механизм шлюза, но не знал, сохранился ли этот сбой, когда он бросился наверх, в залитые ярким светом, смертельно опасные для него помещения лазарета, где мог найти по крайней мере Чепэл и Хелен. Он повредил систему контроля давления - хватило ли этого, чтобы его друг не погиб от удушья и клеточного распада?
Он вспомнил, что вроде бы собирался вернуться на ангарную палубу и проверить. Но последнее, предельное усилие воли, потраченное на то, чтобы сорвать крышку вентиляционного люка в лаборатории, мучительное напряжение, что потребовалось для начертания букв на водяной плёнке, - это исчерпало его энергию до конца, и теперь все мысли, все образы в его сознании понемногу меркли, смешивались и угасали в изнеможении. Он уже не понимал, что это за место, заставленное гудящими механизмами, и как он сюда попал...
Туманная дымка, обрывки воспоминаний - вот и всё, что осталось от него и скоро должно было исчезнуть.
- Джим?
Голос был тихим и доносился откуда-то снаружи. Он узнал этот голос, он слышал его в прошлом... Так трудно было вспомнить, кто он есть, так трудно восстановить облик и форму бывшего тела, разобраться в мутной путанице воспоминаний, из которых состояла его жизнь. Но тот, кто звал его... когда-то он знал этого человека...
- Джим, я знаю, что ты здесь. Пойдём, Джим, пойдём со мной. Спок придумал, как тебя спасти.
Значит, Спок выжил. Хорошо.
И он ещё больше сосредоточился, собирая остатки себя, как стягиваются вместе осколки гаснущей звезды, когда ни света, ни жара уже не осталось.
- Джим, следуй за мной. Мы внизу, на двенадцатой палубе, позади ремонтного цеха шаттлов.
Ремонтный цех? Что-то шевельнулось в памяти, складываясь в туманный образ: огромный отсек под самим ангаром, за которым были складские помещения, а за ними - грузовые трюмы...
- Мы знаем, что с тобой случилось. Мы можем помочь тебе... - голос отдалился. Потом раздалось шипение закрытой двери. Кирк шевельнулся, пытаясь вернуть себе память о ногах и руках, заставить себя идти следом за говорящим. Он мог бы поплыть, полететь, как облако... вот только он знал, что если забудет, как ходить по земле, то никогда не сможет вспомнить это снова. Но у него не хватало сил на то и другое.
Шаги, удаляющиеся прочь. И снова голос, шепчущий издалека... скрытный, затаённый, как голоса Гилдена и Адамс в полумраке главного коридора седьмой палубы; как голоса Бруновского и Миллера, бьющихся над компьютерными пультами в попытках заставить синтезатор готовить отдельные кофейные зёрна вместо обычного "плиточного кофе"; как голоса влюблённых, что порой гуляли по тёмным переходам нижних палуб, скрываясь от сплетен и от глаз нежелательных свидетелей.
Ну, конечно, подумал он. Если бы пришелец, Призрачный Странник, существо, истерзавшее его тело и разум, - если бы он узнал, что им всё известно, он наверняка нашёл бы способ убить их, как он пытался убить Спока и Хелен. По меньшей мере, как капитан, он мог держать их на гауптвахте, пока не станет слишком поздно...
И это "слишком поздно" уже почти наступило. Новая волна боли, сильнее прежней, докатилась до него, когда зачистка спустилась ещё на одну палубу, и индукционные генераторы снова заработали, и протонная волна подступила ближе. И, в любом случае, куда он денется? Это лишь вопрос времени...
Времени - но много ли у них времени? Они повернули обратно к Пигмису. Через три дня корабль подойдёт к планете.
Он что-то замыслил, этот Призрачный Странник, этот вор, который украл его тело, который отнял его корабль и команду, который надругался над его любимой женщиной и пытался убить его друга...
Ярость всколыхнулась в нём, ярость и прежнее упрямство, прежняя гордость. Я Джеймс Тиберий Кирк, подумал он. Я капитан "Энтерпрайза". Ты отнял мой корабль, ты повернул мой экипаж против меня и заставил их, как псов, охотиться за мной, но, клянусь богом, я уничтожу тебя, если смогу.
Это Маккой звал его.
Боунс.
Теперь он вспомнил.
Он огляделся вокруг, поворачивая тень своей головы. Он увидел, что находится в машинном отделении, управляющем работой шлюзовых дверей ангарной палубы. Должно быть, ковыляя вслепую, он спустился на один этаж ниже, чем собирался, пытаясь вернуться в ангар и узнать, выжил ли Спок.
Медленно, атом за атомом, - словно его тело ещё состояло из атомов, а не из электрических теней и воспоминаний - он собрал себя воедино, снова облекая свой бесплотный разум в память о плоти и память о корабле. Режущий вой протонного поля с верхних палуб мешал сконцентрироваться, но он постепенно восстановил в уме расположение технических проходов, соединяющих эту комнату с грузовыми отсеками, и люков, ведущих оттуда наверх, на ангарную палубу.
У него снова были руки и ноги. Своей волей он заставил их существовать. Медленно, ощупью, цепляясь за стальные кости своего корабля, как за руку возлюбленной, еле живой от боли и усталости, он побрёл вперёд, следуя за голосом друга.


***

Это скоро закончится. Должно закончиться.
Капитан Кирк (Нет! - сказал он себе, яростно тряхнув головой. Ярблис... Ярблис Гешкеррот... меня зовут Ярблис Гешкеррот, Призрачный Странник) смотрел остекленевшими, больными глазами на Голодных в красной одежде, которые в двадцатый раз демонтировали громоздкую протонную пушку, чтобы потом втащить её в турболифт и спустить ещё на две палубы ниже. Поначалу сама мысль о создании машины, подражающей вибрациям живого разума, вызывала у него отвращение. Теперь же он был очарован. Какую утончённость, какую дьявольскую аккуратность, оказывается, таил в себе этот путь познания вселенной, этот способ исследовать мир снаружи, а не изнутри.
Он отвёл взгляд, зная, что Голодным не нравится, когда на них смотрят слишком долго.
Его люди (Люди Кирка! Голодные! Тупые, прожорливые, неуклюжие...), самцы и самки, ходили вокруг, такие же притихшие, как с самого начала зачистки. Он запоздало догадался, что они тоже обеспокоены. Им самим было неуютно в мире, который они создали, их пугало могущество вещей, которыми они пользовались. Одна из охранников, темноволосая самка, прислонившись к стене, тихо разговаривала с каким-то самцом, и при виде её в человеческом теле, которое он присвоил, пробудилось жадное желание. Потрясённый, Ярблис отогнал предательскую мысль прочь, но она вернулась, и вместе с ней - навязчивое воспоминание о женщине Хелен.
Помотав головой, он отошёл в сторону, чувствуя необъяснимое омерзение при мысли о том, что он сделал, и о том, какое наслаждение доставило ему это тёмное насилие. Он не умел управлять такими желаниями, и он слишком мало знал о том, что надо и что не надо делать. Воспоминания об этом были смутными, запутанными и неприятными, ибо это была память тела, а не разума...
- Капитан... - Мистер Скотт, инженер, Скотти из воспоминаний Кирка, смотрел на него с глубокой тревогой в кофейно-чёрных глазах, поднимая деталь генератора с помощью накинутого на плечо ремня. - Я так и не спросил, вам удалось найти мистера Спока?
Кирк (Ярблис! Меня зовут Ярблис... Кто это - Ярблис?) кивнул.
- Он сказал, что собирается проверить доклад о явлении полтергейста на ангарной палубе, но с тех пор прошло почти два часа.
Как легко, как угрожающе легко это становится - говорить о часах и минутах... как просто думать, как они, когда нет ни солнца, ни луны, ни ветра, чтобы отмечать смену дней!
Он нахмурился, как это делал Кирк, и добавил:
- И это само по себе беспокоит меня.
Когда они обнаружат, что двери шлюза открыты, подумал он, когда они достигнут ангара, до которого им осталось всего несколько палуб, обработка пойдёт намного легче. У них не останется ни вопросов, ни сомнений. Они будут мстить за своего человека.
Кирк, настоящий Кирк, спас Хелен. С той минуты, как Ярблис выскользнул из ангара - а заставить Спока услышать голос, зовущий его голос из тени маленького корабля, было простейшей иллюзией, одной из тех, которыми он заманивал темнокожих клингонов-Голодных навстречу смерти, - он беспокоился, что Кирк сможет как-нибудь изловчиться и спасти ещё и Спока. Но до сих пор не было ни признаков тревоги, ни срочных вызовов от костоправа Маккоя, так что можно было не опасаться, что Спок выжил.
Инстинктивно он чувствовал, что Спок опасен.
Шагая по коридору к лифту, он думал о вулканце. Как все Голодные, Спок больше обращал внимание на внешность, а не на внутреннюю суть. Но когда Ярблис впервые замыслил захватить тело Кирка и использовать корабль Голодных для страшного дела, которое должно было навсегда защитить его мир от их губительного влияния, он ещё не знал, что его маскарад окажется не таким полным, как было задумано. У них не было Сети Сознания - он до сих пор не мог представить себе, как это может быть, потому что боль отделения от Сети терзала его каждую минуту, и с этой болью ему приходилось жить, как с отверстой раной, - и всё же они знали друг друга лучше, чем он думал. Он знал, что совершил несколько ошибок. И Спок, Вычислитель Всего, кое-что вычислил по ним.
Он посмотрел вокруг себя, на стерильные белые стены, на плоский пол, на плоский потолок... всеми силами души он ненавидел это плоское место, насквозь провонявшее смрадом Голодных. Вот во что они превратили свой мир, подумал он. И теперь соблазнят его народ, чтобы превратить настоящий мир, истинный мир, прекрасную Рею, обитель Матери-Души в такое же ненавистное место, где всё поделено на Моё и Не-Моё, на Не-Тронь-Меня и Другие-Которые-Не-Я... соблазнят их обещаниями будущей жизни, такой простой, такой изобильной...
Но смысл жизни не в простоте и изобилии. Смысл жизни - в красоте, а красота заключена в опасностях, в холоде и голоде так же, как в покое и уюте. И этого им никогда не понять.
Пройдёт поколение или два - и многие в мире тоже перестанут это понимать. И со временем все они тоже превратятся в Голодных.
И красота Реи начнёт умирать.
Но этого он не допустит.
Он протянул руку - слабую маленькую руку с крошечными пальцами! - прикоснулся к плоской, холодной стене, которая никогда не была частью чего-то живого, и улыбнулся скупой, усталой улыбкой.
Это место, этот корабль теперь принадлежал ему. Если бы он не был
так измучен, если бы его кости не ныли от горького, разъедающего душу одиночества, он бы торжествующе рассмеялся. Потому что когда он сделает своё дело, с этим будет покончено, и никогда больше Голодные не смогут осквернить его мир, и не купят души его людей в обмен на сладкие мечты о сытости.


***

- Бригады зачистки спустились на девятнадцатую палубу, - доложила лейтенант Ухура с порога почти пустого зала, включив коммуникатор и изо всех сил надеясь, что она отсоединила нужный контакт и что их разговор нельзя засечь с мостика. - Есть что-нибудь?
Голос Хелен, ещё хриплый от последствий газового отравления и вдобавок искажённый помехами плохой связи, ответил:
- Пока ничего. Он сидит в машинном отделении, в темноте, и ждёт. Там так холодно, что трудно разобраться... происходит ли что-нибудь.
Ухура сочувственно отметила, что Хелен всё ещё не может заставить себя произнести имя капитана.
- Держи меня в курсе, - тихо сказала она и отключилась. В 7:35 утра (Ухура чуть не застонала при мысли о предстоящей вахте на мостике после ночи вроде той, что ей пришлось пережить) комнаты отдыха в главном и инженерном корпусе, как правило, пустовали, зато спортзалы и помещения для активного отдыха пользовались неизменной популярностью среди тех, кто любил с утра пораньше размяться и хорошенько разогнать кровь по телу, и тех, кто хотел "покончить с этим мучением" до начала рабочего дня.
В этот час зал с бассейном, на пороге которого она стояла, должен был быть полон мужчин, и женщин, и весёлых голосов, далеко разносящихся над водой. Топот, резкие звуки ударов и ритмичная музыка доносились бы из спортзала, где поклонники боевых искусств выполняли перед завтраком свои утренние ката, и из танцевального класса, где Органа отрабатывала с ученицами плие и растяжки.
Но тревога, которую Ухура заметила прошлой ночью на жилых палубах и в комнате отдыха, всё ещё не утратила силы. Одинокий пловец упорными гребками продвигался по бледно-аквамариновой глади бассейна;
спортзал и танцевальный класс были погружены в молчание, как пустые дома с зачехлённой мебелью. Может быть, кто-то из членов экипажа, занимавшихся в инженерном корпусе, пошёл сегодня утром в главный корпус... этого она не знала. Никто не может подолгу оставаться в напряжении, и атмосфера нервозного ожидания по большей части сошла на нет, вытесненная простой усталостью, однако Ухура догадывалась, что экипаж в основном предпочитает не рисковать, пока не будет объявлено, что пришелец благополучно уничтожен.
Она вздохнула. Времени оставалось в обрез. Она устало потёрла лицо и побрела к ближайшему лифту. Оставалось быстро перехватить чашечку самого крепкого кофе, принять душ и своей каюте и надеяться - скорее всего, тщетно - что сегодняшняя вахта окажется тихой.


***

- Ничего, - вполголоса сказал Боунс Маккой, глядя сверху вниз на женщину, что сидела на полу прямо у дверей машинного отделения. - Я побывал в каждом тёмном углу и в каждом служебном коридоре корабля, в таких местах, о которых я даже не подозревал раньше, но ничего не почувствовал. Не то чтобы я точно знал, что должен почувствовать... - Он заколебался, размышляя над этим. Потом медленно добавил: - Но, думаю, я узнал бы его.
Хелен кивнула.
- Думаю, мы все узнали бы... теперь.
Как ни странно, Маккою казалось, что она выглядит намного лучше чем даже вчера днём. Да, она была по-прежнему измождена, исчерпав до предела свою физическую выносливость... но тот убитый вид, та безнадёжная усталость, то выражение неотступного страха в её ореховых глазах - всё это исчезло. Перед ним всё ещё была женщина, перенёсшая тяжёлую травму, скорее эмоциональную, чем физическую; но в её лице снова светилась жизнь - жизнь, что была погребена под гнётом безысходного смятения и боязни безумия с той минуты, как они в последний раз поднялись с Пигмиса.
Коммуникатор тихо чирикнул. Хелен раскрыла его.
- Зачистка идёт на двадцатой палубе, - сказал приглушённый голос Ухуры. Было уже за восемь часов утра, и Маккой предположил, что она следит за переговорами бригад, подключившись к линии интеркома. - Есть новости?
- Ни одной.
Маккой фыркнул и отвёл глаза.
- Никогда мне не нравился этот чёртов транспортатор, - пробурчал он. - Перемешивать человеческие атомы, как бушель риса... наверное, так Призрачный Странник и расправлялся с клингонскими разведчиками там, на планете.
Хелен снова кивнула.
- Всё, что от него требовалось, - это улучить момент, когда они транспортируются на поверхность и захватить одного, а потом дождаться удобного случая.
- Но, с другой стороны, - продолжал Маккой, - я подозреваю, что лишь стабилизирующий эффект транспортного луча позволил Джиму остаться в живых.
Хелен скривила губы:
- Что наводит нас на весьма неприятные мысли касательно того, зачем Ярблис Гешкеррот решил присвоить себе место капитана звездолёта.
Потом из темноты машинного отделения позади до них донёсся шёпот Спока:
- Капитан?
Хелен и Маккой обернулись. Маленькая комната была погружена в сумрак, подсвеченный лишь слабым жёлтым мерцанием экрана и неярким огоньком горящей свечи, правдами и неправдами выпрошенной у помощницы канонира Бэрроуз, которая держала у себя целый запас, для религиозных целей или просто ради романтики - этого Хелен не знала. Отсвет пламени лежал на лице Спока, резко выделяя его угловатые ястребиные черты и оставляя в тени запавшие глаза. Спок добросовестно прочёл несколько книг, где говорилось о явлениях бестелесных существ, и одним из необходимых условий, неоднократно упомянутым в этих книгах, было приглушённое освещение. Возможно, отметил он, это требовалось для того, чтобы облегчить работу шарлатанам, но так же возможно, что световые волны сами по себе рассеивают и ослабляют силы создания, представляющего собой не что иное как набор электростатических импульсов.
Озарённый пламенем свечи, вулканец сидел с закрытыми глазами, как странный, бесстрастный идол, положив вытянутые руки ладонями вверх на грязноватый пластик столешницы. В комнате было холодно, но почему - Хелен не могла сказать точно.
Вулканец заговорил опять, чуть слышно:
- Капитан, вы здесь?
И где-то раздался глухой стук, словно нечто твёрдое упало на бетонный пол.
- Приблизьтесь ко мне, - тихо сказал Спок. - Катра... сущность души. Внутреннее сознание. Его можно передать из тело в тело; его можно сохранить на время в другом разуме, как катра Саргона, его личность, была сохранена в вашем. Мой разум открыт для вас, капитан... Джим. Приблизься... мой разум открыт и готов. Я удалил электронную защиту вокруг центрального компьютера... Я приготовил программы искусственного интеллекта, чтобы сохранить твою память, твоё знание, твою суть... пока мы не сможем вернуть тебе прежний облик. Ты понимаешь меня?
Но ответа не было.
- Мы можем спасти тебя, - Голос Спока был чуть громче шёпота. - В виде компьютерной программы ты сможешь существовать бесконечно долго.
В комнате было всё так же тихо, но Хелен почувствовала пустоту, как будто присутствующее здесь нечто начало рассеиваться. Она вспомнила, что обработка идёт прямо над ними, всего несколькими палубами выше; а Джим уже больше недели существовал без тела. Очень может быть, что у него просто нет сил вернуться... или он забыл, как это сделать.
Она тихо приподнялась и взяла Маккоя за руку. Было ещё кое-что в прочитанных ею книгах о спиритических сеансах; кое-что, о чём Спок упоминал, но не принимал в расчёт. Теперь, неожиданно, она увидела в этом смысл. С помощью Маккоя она поднялась на ноги и потянула доктора в затенённую комнату. Без единого звука они сели на свободные стулья у стола. Рука Хелен осторожно сжала тонкие, сильные пальцы вулканца, поразительно тёплые из-за высокой температуры его крови, - и секундой позже Маккой взял Спока за другую руку. Как только он сделал это, замкнув тем самым круг, Хелен мгновенно ощутила, что Кирк где-то рядом.
Закрыв в темноте глаза, она чувствовала его, осязала его живое присутствие. Как если бы он стоял возле Спока... прямо за его плечом. Она не пыталась передать ему никаких мыслей, никаких образов; просто сидела на жёстком пластиковом стуле, расслабившись и позволив своему сознанию открыться, отпустив мысли на волю, чтобы дать ему ещё одну зацепку, ещё одно знакомое прикосновение... ещё один ориентир, по которому он мог бы найти дорогу назад. И так они сидели в глубоком молчании - живое кольцо энергии, дружбы и силы.
Потом она услышала, как дыхание Спока прервалось, и его пальцы сжались чуть сильнее. Он аккуратно высвободил руку, и, открыв глаза, Хелен увидела, как он снова повернулся к терминалу и опустил ладони на открытый корпус, над переплетением проводов. Лицо его было по-прежнему сосредоточенно, глаза закрыты.
Они с Маккоем переглянулись поверх стола, но доктор ничего не сказал. Движением брови она обозначила вопрос, и он кивнул.
Выдвинув простую клавиатуру терминала, Спок начал печатать. Долго время не было слышно ничего, кроме низкого, ритмичного гула двигателей, в который вплеталась едва ощутимая, дрожью отдающаяся в костях ультразвуковая нота и, как сухой контрапункт, - быстрый стук клавиш, выводящих на экран символы Логлана. Даже с открытыми глазами Спок имел всё тот же отсутствующий вид, но работал без колебаний, уверенный, спокойный и отрешённый от всего, и огромная тень колыхалась за его спиной на белой, заляпанной жиром стене.
Маккой и Хелен тихо поднялись со своих мест и встали за ним, глядя поверх его плеч на экран.
Под длинными столбцами Логлановских кодов вулканец набрал вопрос по-английски: ТЫ ЗДЕСЬ?
И, после долгой паузы, строчкой ниже возникли слова:
ДА. СПСИБО. СПАСИБО ВАМ ВСЕМ. ТЕПЕРЬ МОЖНО СПАТЬ.
И экран погас.

@темы: "Призрачный Странник", StarTrek, Переводы