M*Ress
Hailing frequencies open, sir-r-r-r-r...
ГЛАВА 15

- Кстати, Спок... - Низкий, слегка тягучий голос Маккоя нарушил долгую тишину в машинном отделении, освещённом единственной свечой. - Вы не забыли, что вы мертвы?
- Действительно, доктор, - Спок поднял руку и осторожно потёр затылок. Теперь, когда он больше не был сосредоточен на том, чтобы написать и установить программу искусственного интеллекта (не говоря уже о том, чтобы убедить компьютер выделить для неё достаточно места и заставить его выдавать ложные сведения о количестве использованной памяти) и не пребывал в состоянии глубокой медитации, необходимом для принятия катры, пусть и на краткое время, - теперь он наконец осознал, что у него всё ещё дико болит голова от воздействия низкого давления на ангарной палубе. Наступала отсроченная надолго реакция - реакция на те бесконечные минуты на грани паники, когда он пытался включить сначала ручное управление дверей, чтобы выбраться из ангара, потом тревожную сигнализацию, прежде чем цикл декомпрессии будет завершён и откроются створки шлюза. Где-то посередине его настигло беспамятство. Даже в тот момент он подумал, с последним проблеском логики, что это лучше, чем оставаться в сознании, когда мигание красных ламп сольётся в сплошной свет и медленная, ледяная хватка абсолютной пустоты потащит его в открытый проём.
Он отогнал прочь и воспоминания, и принесённое с ними холодное зерно пережитого страха, определив их как несущественные. Коммуникатор Маккоя чирикнул; после нажатия кнопки раздался голос Чепэл:
- Бригады зачистки на двадцать первой палубе. У вас получилось? Хоть что-нибудь?
- Всё в порядке, - коротко ответил Маккой. - Встретимся в лазарете...
Терминал негромко пискнул. Как и все устройства для чтения, он мог подавать несложные звуковые сигналы, но не имел синтезатора речи, поскольку был предназначен для развлечения и просмотра рабочих схем. Обернувшись, Спок увидел на экране текст:
ОН БУДЕТ ИСКАТЬ ВАС ЗДЕСЬ, КАК ТОЛЬКО ЗАКОНЧИТСЯ ОБРАБОТКА. ОДНА ИЗ СЕКЦИЙ КОРПУСА НА ЭТОЙ ПАЛУБЕ, В ТРИДЦАТИ МЕТРАХ ДАЛЬШЕ ПО КОРИДОРУ ПРАВОГО БОРТА, НАПОЛНЕНА ВОЗДУХОМ. ВЫ УЗНАЕТЕ ПЕРЕБОРКУ ПЕРЕД НЕЙ ПО ЦАРАПИНАМ НА КРЕПЛЕНИЯХ. ВНУТРИ ЕСТЬ КОМПЬЮТЕРНЫЙ ТЕРМИНАЛ ЛАБОРАТОРНОГО КЛАССА. СПОК МОЖЕТ СПРЯТАТЬСЯ ТАМ. ОСТАЛЬНЫЕ ВСТРЕТЯТСЯ ТАМ ЖЕ В 18:00.
Они молча разглядывали экран; наконец, Маккой шумно выдохнул.
- Ну что ж, если я и не верил раньше, - натянуто сказал он, - то теперь верю. Сестра Чепэл, - проговорил он в коммуникатор, - мы с Хелен будем в лазарете через несколько минут...
Коммуникатор Хелен тоже засигналил, и голос Ухуры предупредил:
- Он в лифте с первым генератором, спускается к вам...
- Мы расходимся, - быстро ответила Хелен. - Джим в безопасности.


***

- Он был убит.
Джеймс Кирк... Было ли у него другое имя? - задумался он, пытаясь оживить затуманенную и больную память. Ну, конечно, было... Геш... Геш... Ярблис Гешкеррот... Он медленно повернул голову влево и вправо, изучая лица старших офицеров, собравшихся в малом зале совещаний, безуспешно пытаясь распознать их выражения.
- Эта.. эта тварь, этот пришелец, которого мы уничтожили с помощью сделанного Споком... уже загнанный, сумел до него добраться.
Он потёр лицо ладонью, чувствуя, как саднит чужая плоть. Да, его имя было Гешкеррот, Ярблис Гешкеррот, Призрачный Странник. Он убивал Голодных, защищая свой народ и свой мир, защищая Рею. Теперь он снова помнил об этом. И готов был защищать её снова.
Его тело ныло тупой, неотступной болью, и всё труднее было находить слова, но это, кажется, не удивило никого из присутствующих здесь мужчин и женщин. Скотти сдвинул тёмные брови так, что между ними легла маленькая вертикальная морщинка; чёрные глаза следили за каждым движением Кирка. На другом конце стола сидели Боунс Маккой и лейтенант Ухура, одинаково безмолвные, хотя он заметил, как они мгновенно обменялись взглядами... общение?.. но как они могли общаться по-настоящему, не имея Сети Сознания? Мистер ДеСаль, занявший место рядом со Скоттом, конвульсивно сжал кулак и выдохнул сквозь зубы.
- Как... как это случилось, сэр?
Это был Сулу, навигатор. Его лицо было напряжено, глаза чуть расширены, как у тех темнокожих Голодных, когда он набрасывался на них и резал их в лесной чаще.
Память об этом дала ему снова почувствовать себя собой, и он смог выровнять голос и выудить ещё несколько свойственных Кирку фраз.
- Насколько я могу судить, он заманил Спока в ангар - мы, вероятно, никогда не узнаем, как именно. Потом воздух был стравлен, створки шлюза - открыты...
- Но это невозможно! - запротестовал Скотт. - Мы же идём на варп-скорости - должна была сработать вся сигнализация на корабле!
- Все системы оповещения в ангаре были отключены, - ответила Ухура, нервно сжимая руки, тонкие и тёмные, как ветви терновника. - Открытие дверей зарегистрировала только компьютерная система.
- Боже милостивый... - прошептал Скотти, побледнев.
- К тому времени, как шлюз открылся, - тихо сказал ему Маккой, - он наверняка был без сознания. Аноксия - не самый худший вид смерти.
- Но важно то, - продолжал Кирк, то есть Ярблис, беспокойно расхаживая по комнате, - что зачистка прошла успешно. Пришелец... убийца уничтожен, нигде на корабле нет признаков его существования.
- И до этого не было никаких признаков, - вполголоса пробормотал Сулу, обращаясь к Ухуре. Но взгляд его чёрных глаз скользнул в другую сторону, за капитаном, и выражение горя и потрясения на лице пилота сменилось другим, которого Ярблис не мог распознать.
Ярблис снова провёл рукой по лицу, словно прикосновение к коже могло облегчить боль.
- Я сам... оповещу... экипаж... Мистер Сулу, мы должны увеличить скорость до предельной, чтобы как можно быстрее вернуться в мир... на планету Пигмис. Совершенно ясно, что мы имеем дело с существами, которые не остановятся ни перед чем, и я опасаюсь, что молчание исследовательской группы может означать самое худшее. Джентльмены, вы свободны.
Они поднялись и, украдкой бросая на него быстрые взгляды, покинули комнату. Дождавшись, пока остальные выйдут, он тронул Маккоя за рукав. Копаясь в памяти капитана, он пытался понять, как должен был действовать этот человек в случае убийства его старшего помощника. Кирк повёл бы себя иначе, чем другие Голодные, темнокожие клингоны, которых Ярблис дурачил в своё время; но было ли это свойственно только Кирку или всему его народу - он не мог разобраться. Ему было всё труднее думать, всё труднее вспоминать, выбирая осколки ясных мыслей из тёмной мути эмоций и инстинктов. Странные побуждения и желания этого человеческого тела постепенно брали верх, чужая пища, которую он ел, притупляла его бдительность, он смертельно нуждался в сне, но не смел спать, лишь изредка позволяя себе немного подремать... но тяжелее всего было переносить полнейшее, мучительное одиночество, оторванность от Сети. Уже несколько бесконечных дней он не мог поговорить с другой истинной душой, и не с кем было поделиться своим "я".
Ещё немного, молча пообещал он себе. Ещё немного, и я снова вернусь в мир... в мир, что отныне станет безопасным, и правильным, и цельным.
- Боунс...
Маккой остановился, чуть наклонив голову. Ярблис заметил, что Говорящая Со Всеми, женщина Ухура, остановилась по ту сторону порога, как будто прислушиваясь.
- Как Хелен? - спросил он, пользуясь, как положено, самыми мягкими интонациями Кирка.
Тонкие губы Маккоя сжались.
- Я как раз хотел тебе сказать после собрания, Джим, - тихо проговорил он. - Она не очень... ей опять становится хуже.
Ярблис нахмурил брови и чуть задержал дыхание.
- Я могу её увидеть?
Доктор покачал головой.
- Боюсь, мне придётся снова поместить её в реанимационный модуль под постоянное наблюдение. Я не думаю, что всё настолько плохо, но... она перенесла тяжёлую травму, Джим. Она может просто не выкарабкаться.
- Понимаю.
Он постарался, чтобы его голос звучал с должной тревогой, и он действительно был встревожен. Она всё ещё может умереть без его дополнительной помощи, но ясно, что под круглосуточным наблюдением будет очень трудно принять меры, чтобы она умерла наверняка. Он снова тряхнул головой. Через два дня они вернутся в мир. Потом уже будет не важно, умрёт эта женщина или выживет. Важно то, что она не может вставать и передвигаться, не может говорить с остальными... и что остальные не верят ей.
- Джим, я... мне так жаль, что Спок...
Ещё не до конца понимая, как ответил бы на это человек Кирк, Ярблис вспомнил то, что ему было известно о других Голодных, и коротко сказал:
- Он был отомщён. Будем надеяться, что нам не придётся мстить тем... на планете.
И, повернувшись, он прошёл мимо замершей на пороге Ухуры и направился в каюту Кирка. Теперь, когда он знал, что нигде на корабле не осталось и следа его призрачного двойника, когда тень Кирка, чудом задержавшаяся среди живых, наконец, рассеялась, - теперь, возможно, ему удастся выспаться.


***

- Но ведь можно же что-то сделать!
Кристина Чепэл перевела взволнованный взгляд со строгого лица Спока, озарённого лишь тусклым отсветом компьютерного монитора и желтоватым мерцанием маломощной люминесцентной панели - единственными источниками света в тёмной яме потайного отсека, - на Маккоя и потом на Хелен, сидевшую рядом с ней на жёстком флексипластовом стуле. Доктор, сгорбившись, восседал на втором стуле, как и подобало старшему офицеру; его синие глаза смотрели сердито, но очень устало. Хелен всей душой сочувствовала ему - она сама выдохлась почти до предела и страшно хотела спать, несмотря на стимуляторы, которые она с боем добыла у Маккоя, чтобы присутствовать на этой встрече. Она видела, что Крис поглядывает на неё с беспокойством, явно полагая, что пациентке давно пора в постель, - авторитетное мнение, с которым Хелен была на сто процентов согласна... Вот только ничто не заставило бы её вернуться в лазарет, даже в палату специального наблюдения, без охраны одного из них.
- Например? - вежливо осведомился Спок. - Похищение тела - как минимум спорная юридическая концепция, и доказать его практически невозможно.
- И учитывая, сколько времени потребуется, чтобы выгнать его посредством обычного судопроизводства, - добавил Кирк, - я, скорее всего, уж останусь там, где сейчас... чем вернусь на место.
Голос, исходивший из речевого синтезатора, звучал почти как его собственный, и только лёгкое дребезжание и невыразительность выдавали его искусственную природу. Сразу после собранного Ярблисом заседания Ухура посетила склад коммуникационного оборудования и тайком вынесла оттуда синтезатор, а Спок выкроил около двадцати минут среди своих бесконечных трудов, чтобы понизить его регистр, превратив стандартный женский голос в близкое подобие гибкого, как сталь, тенора Кирка.
Сама реплика была настолько естественной, настолько в духе Кирка, что Хелен, вслед за Маккоем, сказала себе: если я и не верила раньше, то теперь верю.
Он здесь. Он в компьютере, живой.
Она сама не поняла, почему от этой мысли в горле встал горячий комок, и воспалённые веки обожгло подступившими слёзами. Она отвернулась, чтобы остальные не заметили... и задалась вопросом, видит ли её Кирк. И вообще, как много он сейчас видит?
- Если не считать того, что тебе нельзя здесь оставаться, - Как всегда в минуты усталости, тягучий южный выговор Маккоя стал заметнее. - Он украл твоё тело и твой корабль не для того, чтобы покататься. Мы идём к Пигмису на всех парах. Должна быть какая-то причина, по которой он всё это затеял.
- Я знаю, - отозвался Кирк. - Поверь, были минуты, когда только эта мысль и заставляла меня держаться.
На минуту стало тихо - лишь гудел кустарный воздушный фильтр, не давая ароматам кофе и шоколада, наполняющим комнату, просачиваться в наружный коридор. Потом Маккой издал тихий смешок.
- Да брось, Джим. Ты не убедишь никого, кто тебя знает, что это не было чистой воды упрямство.
Из синтезатора донёсся слабый потрескивающий звук. Спок оторвался от диаграмм на экране портативного компьютера, который Чепэл принесла из лазарета в дополнение к технической кунсткамере Миллера, и, нахмурившись, полез проверять контакты.
- Вы здесь, капитан? - спросил он. - Вы в порядке?
- В полном, мистер Спок. Что-то не так?
- Помехи в синтезаторе, полагаю...
Но Хелен, устало улыбнувшись про себя, догадалась, что странный звук был ближайшим доступным для синтезатора аналогом смеха Джима.
- Согласно внутренним протоколам компьютера, - продолжил Спок через несколько секунд, - Ярблис проводил от пяти до шести часов ежедневно, изучая всё управление кораблём, причём уделял особое внимание собственно компьютерным системам. Среди документов, которые он распечатывал у себя в каюте, есть схемы и руководства по эксплуатации...
- Неудивительно, что он выглядит так, словно всю неделю не спал, - пробормотал Маккой.
- Добавь к этому, - сказал Кирк, - что он бродит ночью по коридорам, то ли выискивая что-то, то ли изучая планировку корабля.
- Это значит, что в принципе он может обнаружить, где прячется капитан, - заметила Ухура со своего места у двери. В обоих концах тёмного коридора несли невидимую вахту миниатюрные сенсоры, одолженные на время у Эмико Адамс. Сам пищевой синтезатор, занимавший две трети места в секции корпуса - где Бруновский достал его, оставалось загадкой, поскольку со склада такое оборудование не пропадало, - отключился, прокрутив последний цикл самоочистки, и ведущие к нему провода были аккуратно смотаны и убраны с дороги.
- В принципе, да, - согласился Спок, снова перенося внимание на портативный терминал и вводя длинную последовательность команд. - Однако я принял некоторые предосторожности, выделяя место для программы искусственного интеллекта, которая в настоящее время служит капитану псевдотелом. В частности, я подверг сжатию все второстепенные программы и библиотечные архивы в компьютере, чтобы дополнительный объём памяти не был замечен, и запрограммировал систему отвечать, что распределение выделенной памяти не изменилось.
- Я всегда думал, что из вас вышел бы отличный преступник, мистер Спок, - сказал голос Кирка из синтезатора.
Спок заледенел.
- Учитывая усилия, предпринимаемые мной для спасения вашей жизни, капитан, я не вижу причин оскорблять меня, - отчеканил он.
- Оскорблять? - ухмыльнулся Маккой. - Да это наивысший комплимент!
- Для землянина - не сомневаюсь, - ядовито ответил Спок. - Тем не менее, криминальная деятельность - прибежище тех, кто лишён изобретательности, и отступление от совершенной логики.
Улыбка в голосе Кирка была почти осязаемой.
- Прошу прощения, мистер Спок. Я только хотел сказать, что вы проявляете неизменное мастерство в любой области, где бы вы ни прилагали свои усилия.
- Благодарю вас, капитан, - Спок слегка приосанился, словно щёголь, который держит в доме пятнадцать зеркал и утверждает, что ему чуждо самолюбование. Будь он кошкой, подумала Хелен, он принялся бы умываться. - Вот это действительно комплимент.
- Но Боунс прав, - тихо продолжал Кирк. - Я не могу оставаться здесь. И, разумеется, мы не можем ему позволить оставаться там, где он есть. Боунс, Спок, Хелен - есть ли у нас какая-нибудь возможность...
- Нет, - ответил Маккой, - разве что убить его. Но я бы и этого не советовал делать, потому что мы понятия не имеем, как работает это переселение душ...
Спок снова оторвался от клавиатуры, которая, как и обещал Кирк, едва ли не превосходила по качеству лабораторное оборудование, благодаря техническим талантам Миллера.
- По моим оценкам, если мы сможем принудить Ярблиса покинуть тело капитана, у нас останется всего пятнадцать-двадцать минут на то, чтобы вернуть туда сознание капитана без повреждения мозговых тканей.
- Это время можно увеличить, если использовать стазис-камеру, - добавил Маккой. - Но как вы собираетесь заставить его уйти? Предъявите ему ордер на выселение?
- Может быть, он уйдёт сам, - сказала Чепэл, нервно передёрнув плечами. - Судя по его виду, я бы сказала, что он сам с трудом сохраняет контроль над вашим телом.
- Мы должны надеяться, что ему это под силу, по крайней мере, пока, - ответил Спок. - Потому что если он сейчас покинет тело капитана, а капитан вернётся в него, то у Ярблиса не останется иного выбора, кроме как занять место капитана в компьютере, - что он сможет сделать с лёгкостью, поскольку я удалил электромагнитную защиту.
- Только этого не хватало, - пробормотала Ухура. - Тогда у него уж точно не будет проблем с тем, как защитить свою планету от нас.
- Необоснованное предположение, лейтенант, если вы считаете, что, захватив компьютер, Ярблис сможет уничтожить корабль. Внутри самого компьютера есть многочисленные резервные системы, которые предотвращают отказы такого рода. Даже со всеми его новоприобретёнными знаниями об устройстве корабля Призрачный Странник не сможет повернуть компьютер против нас. В целом, капитан, я полагаю, что в данный момент вы находитесь в выигрышном положении.
- Если только Ярблис не отрежет питание, - тихо заметила Хелен.
Спок покачал головой.
- Отключить электропитание самого компьютера практически невозможно. Резервные аккумуляторы...
- Я не сказала "отключит", - ответила она. Её глаза, окружённые тенями, помрачнели. - Я сказала "отрежет" - например, острым инструментом через технический люк.
Она вопросительно взглянула на Ухуру, и та кивнула.
- Несколько минут полного отключения питания - и большая часть второстепенных систем выйдет из строя, - объяснила связистка. - Жизненно важные системы тоже полетят, но они будут автоматически заменены на резервные цифровые контуры жёсткого кодирования через две наносекунды после отказа, так что никто не заметит разницы.
- Это хорошо для системы, - сказала Хелен. - Но что будет с... живым существом?
Наступило долгое и очень неуютное молчание, которое наконец прервал Спок:
- Блок питания компьютера снабжён чрезвычайно надёжной защитой...
- Но это не относится к линиям, соединяющим его с преобразователями, - сказала Ухура. - Кабели проложены прямо за стенами кормовых отсеков. К ним можно добраться через люки рядом с пищевыми автоматами в обзорных залах, а на одиннадцатой палубе - через кабинет Гилдена. Их назначение и точное расположение очень легко узнать, если покопаться в инженерной документации - а по вашим словам, именно это и делает Призрачный Странник.
Хелен взглянула на озабоченное лицо Спока, потом на безмолвный агрегат на столе - словно у него тоже было лицо... хотя это лицо она изо всех сил гнала из памяти.
- Может быть, он возвращается на Пигмис... может быть, он использовал покушение на меня как предлог для возвращения... потому что хочет оказаться рядом с родной планетой, когда он уничтожит корабль, чтобы отныне и навсегда сохранить свой мир от влияния Федерации?



ГЛАВА 16

- Но это бессмысленно, - слабо запротестовала Чепэл. - Уничтожение одного корабля не удержит всю Федерацию от дальнейших контактов. Скорее наоборот, они явятся на Пигмис уже во всеоружии.
- А он об этом знает?
- Если он знает всё, что знал капитан, то - да, - заметила Ухура.
- Может быть, - сказала Хелен, откидываясь на спинку стула. - Если он действует как разумный человек, а не как фанатик. Но единственные на всю Федерацию подробные отчёты о Пигмисе сейчас находятся в базах данных "Энтерпрайза". Они не сделаются общим достоянием, пока не будут разосланы по всем кораблям со Звёздной базы 9. И если уничтожение "Энтерпрайза" и не принесёт его планете полной неприкосновенности, то, по крайней мере, позволит ему выиграть время.
- Время для чего? - спросила Ухура. - Разве не очевидно, что если они не примут хотя бы часть новых технологий, которые предлагает Федерация, то вымрут от голода? Или попадут под клингонский протекторат?
- Вообще-то, многие пигмины склоняются именно к такому выводу...
- Они уже имели дело с клингонами...
- Хелен права, - Это был голос Джима, негромкий, доносящийся из компьютера. Антрополог вздрогнула, услышав этот голос - в полутёмной комнате он казался потусторонним, как никогда... Она поймала себя на том, что оглядывается по сторонам, ожидая увидеть его витающим где-нибудь в углу, в образе бледного привидения, какими их обычно представляют. И поняла, что боится. Боится воспоминаний - хороших и плохих, - которые мог пробудить вид его лица. Но перед ней была только неуклюжая конструкция из запасных сканер-накопителей и блоков памяти, проводов и экранов, позаимствованных энсином Миллером со склада для каких-то тайных целей Бруновского, да зелёные и жёлтые лампочки синтезатора, мерцающие, как глаза призраков.
- Население Пигмиса расколото, - продолжал Кирк, и Хелен почти могла видеть жестикуляцию его рук. - Сторонники Гешкеррота - непримиримые изоляционисты - сейчас в меньшинстве, или были в меньшинстве, когда мы улетали, но мы понятия не имеем, что могло произойти на планете за последнюю неделю или почему прервалась связь с исследовательской группой.
- Я почти уверена, что сообщники Гешкеррота в селении разбили передатчики, как только мы покинули орбиту.
- А у него есть сообщники? - спросила Ухура.
- По словам Тетаса, существует с десяток различных мнений относительно того, как ответить на предложение помощи со стороны Федерации, - добавил Маккой. Скрестив руки на груди, он прислонился к стене плоскими худыми лопатками. - В большинстве своём они в той или иной степени готовы принять её, но в глубине души никто из них не хочет отказываться от прежнего образа жизни.
- Им и не придётся, - сказал Кирк. Невозможность ходить туда-сюда, должно быть, сводит его с ума, подумала Хелен, и эта мысль позабавила её, вопреки усталости и переутомлению. Или, может быть, двигательный отдел его мозга сейчас имитировал хождение.
- И Федерация не станет этого требовать от них, если таков их выбор. К сожалению, - продолжал капитан, - их прежний образ жизни, как ни крути, всё равно находится под угрозой сейчас, когда клингоны заявляют права на протекторат над этой планетой. У меня создалось впечатление, что многие из них то ли не понимают этого, то ли не хотят понимать, но клингоны легко могут заявить, что без сельскохозяйственного развития пигмины не могут считаться носителями "культуры". Со временем Призрачный Странник может собрать много голосов в поддержку полной изоляции. В любом случае, важно не то, что он на самом деле может или не может, а то, что он думает, что может. И его целью действительно может быть выигрыш времени.
- Совершенно нелогично, - неодобрительно сказал Спок.
Внезапно на панели маленького ручного сканера Ухуры с тихим щебечущим звуком зажглась красная лампочка.
- Кто-то идёт, - предупредила Ухура. - Они прошли мимо датчика в шестом коридоре.
Спок переключил портативный экран в режим видеонаблюдения. В полумраке коридора, освещённого в нерабочие часы лишь в четверть силы, они могли различить коренастую, дородную фигуру в красном комбинезоне технической службы, двигающуюся с неожиданной лёгкостью, словно танцор.
- Это старшина Бруновский, - узнала его Ухура.
Спок погасил экран, а Ухура щёлкнула самодельным выключателем люминесцентной панели на потолке, погрузив комнату в прежнюю темноту, какой она была до их прихода.
- Всем оставаться на местах, - прозвучал из мрака низкий, чуть скрипучий голос вулканца, и Хелен услышала тихий шелест его одежды, когда он пересёк комнату и приблизился к закреплённой на петлях переборке, которая некогда - пока Бруновский не уговорил друга поработать над ней - составляла часть внутренней герметичной оболочки корабля.
Тусклый свет из коридора показался очень ярким, когда дверь со скрипом отворилась, и на пороге обрисовался приземистый силуэт. Как суставчатая лапка паука, рука Спока скользнула в этот светлый прямоугольник и легко опустилась на плечо Бруновского. Колени злополучного техника подогнулись, и он без единого звука осел на пол.
- Доктор, я предлагаю сделать ему инъекцию трихемизона и усыпить на сорок восемь часов, - сказал Спок, опять включая осветительную панель и закрывая переборку. - Никто не должен знать о нашей штаб-квартире...
- Лучше и Миллера заодно, - вставил Кирк. - Я вижу список дежурств - там отмечено, что он освобождён от вахты на сегодня, потому что всю ночь проработал на зачистке, но я слышу его голос через контур речевого управления. Он в главном компьютерном зале, пьёт кофе с энсином Джакомо.
- Вы думаете, они рассказали ей об этом месте? - забеспокоилась Чепэл.
- Минуточку, - возразил Маккой, сердито насупив седоватые брови. - Может, сейчас и не время спорить об этике, но я когда-то давал клятву не применять лекарства для того, чтобы лишить свободы невинного.
- Возможно, - тихо согласился Спок, снова опускаясь на колени рядом с Бруновским. - Но с точки зрения логики, этого человека едва ли можно назвать "невинным". Более того, если его лишить свободы каким-либо иным способом, ему и его сообщнику будет угрожать серьёзнейшая опасность со стороны пришельца, который уже совершил два покушения на убийство ради сохранения своих тайн, - не говоря уже об опасности, которой в результате подвергнемся мы все.
Маккой неприветливо скривил рот.
- Мне следовало знать, что вы и здесь найдёте логическую причину.
Он выудил шприц из сумки на поясе и вставил в него ампулу.
Спок взглянул на него с некоторым удивлением.
- Если это так, доктор, то зачем...
Шприц ядовито зашипел; Бруновский вздохнул и развалился, как вытащенный на берег кит.
- Надо бы убрать его отсюда, - сказал Маккой, и они с Чепэл, обхватив пациента с двух сторон, кое-как подняли его на ноги. - Мне это не нравится, но...
- Возьмите служебный лифт номер три, - посоветовал Кирк. - Им никогда не пользуются в это время ночи.
И потом, когда они поволокли Бруновского, который отнюдь не был пёрышком, за дверь, тихо добавил:
- Хелен?
Она помолчала, наполовину обернувшись назад. В те минуты полной темноты она испытала совершенно необъяснимое и пугающее чувство, будто Джим здесь, в комнате, вместе с ними, что он стоит прямо рядом с ней... хотя здравый смысл говорил ей, что Джим на самом деле находится в Центральном компьютере на восьмой палубе, и оттуда слушает их, разговаривает с ними через нити сверхпроводящих нервных окончаний компьютера, что ведут через кормовой кабелепровод в резервный компьютерный зал на девятнадцатой палубе и оттуда, через более тонкие нервные окончания, к которым беззастенчиво подключился Миллер, - в этот тёмный отсек.
И всё же она чувствовала, что он здесь.
Жутко было слышать его голос, по-прежнему звучащий из маленькой чёрной коробки, пристроенной сбоку от терминала.
- Спасибо, - сказал он. - За то, что помогла... за то, что спасла меня... за то, что верила. И за твой выбор, за решение остаться на корабле и отказаться от своего дела. Мне невыразимо жаль, что это стоило тебе так дорого...
Она быстро замотала головой.
- Джим, я...
Как прикоснуться к компьютеру? Как выразить словами то, о чём невозможно говорить? Она почувствовала, как слёзы снова закипают в глазах, и обнаружила, что дрожит от полного изнеможения. Все усилия последних двадцати часов и вся усталость навалились на неё разом, как удар цунами. Больше всего на свете ей хотелось сейчас прижаться к его плечу, ощутить на себе его руки, снова испытать защиту и тепло его ласки - так, как оно было однажды.
Но от всего этого она отказалась сама в те проклятые дни, когда знала, что Джим - это не Джим; и даже теперь, когда он снова вернулся к ней, это было не так, как прежде. Только жуткий программный суррогат, только бесплотный голос - Эрик из той древней сказки, поющий своей возлюбленной Кристине из-за разделяющей их стены...
Продолжать аналогию ей не хотелось. Она вздохнула, собравшись с духом, чтобы побороть разочарование и усталость, отвела от лица чёрные волосы и выпрямила спину.
- Я не могу об этом говорить, - просто сказала она. - Я устала... Но я рада, очень рада.
И, повернувшись, она побрела за Чепэл и Маккоем с их бесчувственной ношей. Ухура, ожидавшая снаружи у соседней закрытой переборки, обняла её за талию, подставила плечо для опоры и повела её назад по коридору к служебному лифту, который должен был доставить их всех под сомнительную защиту лазаретных стен.
Спок оперся локтями на край стола и сплёл пальцы у подбородка.
- Очень интересно.
- Чёрт возьми, Спок... - Речевой синтезатор не мог полностью отразить оттенки раздражения и усталости в голосе Кирка, но всё же довольно точно передал интонацию.
- Я имею в виду способность доктора Гордон верить в нелогичные на первый взгляд выводы на основе подсознательного чутья. В этом она очень похожа на вас.
Голос Кирка звучал утомлённо.
- Если бы ты знал, сколько я бился, пытаясь привлечь твоё чёртово внимание, Спок... пытаясь заставить тебя слушать вопреки твоей логике...
- Я приношу извинения, капитан, - Научный офицер склонил гладко причёсанную голову. Потом, после долгой паузы добавил: - И... благодарю вас. За усилия, предпринятые вами для спасения моей жизни в ангаре, и за тот факт, что вы всё ещё с нами.
- Давай-ка спать, - сказал Кирк. - Нам всем это необходимо. Утром разберёмся, что затевает Ярблис.


***

Спок прятался в секции корпуса, пока "Энтерпрайз" не оказался снова на орбите Эльсидар Бета II - Пигмиса. Двадцать третья палуба, расположенная всего на ярус выше тёмных грузовых трюмов в днище корпуса, была таким местом на корабле, куда редко кто заходил даже в основное рабочее время. Их никто не потревожил.
К большой тревоге мистера Скотта, энсин Миллер пал жертвой того же таинственного вируса, что уложил на больничную койку его дружка-разгильдяя старшину Бруновского. Доктор Маккой проверил с дюжину других членов экипажа на предмет заражения и вывесил список из порядка двадцати симптомов. Сразу после этого в лазарете появился лейтенант Бергдаль, обнаруживший у себя четырнадцать из этих симптомов и ещё несколько, не внесённых в список, но после осмотра был отпущен, к огромному разочарованию его подчинённых. Отсутствие Миллера и Бруновского мало на что повлияло - только увеличилось количество бракованных, не подходящих по размеру униформ из-за обычных небольших отклонений в программе молекулярного синтезатора, да ещё желе и пудинги на основе крахмала в пищевых автоматах получались то слишком жидкими, то резиновыми. Однако среди младших членов экипажа пошёл слух, что корабль сглазили.
Знал ли об этом капитан или нет - по нему было незаметно. На мостике он держался молчаливо и отстранённо, но то же можно было сказать и об остальном персонале мостика. Неэмоциональный и строгий вулканец никогда не пользовался всеобщей любовью экипажа, но те, кто проработал с ним три года, глубоко переживали его отсутствие - его убийство. И какой-то фанатичный огонь загорался в карих глазах капитана, обведённых тёмными кругами переутомления, когда он устремлял долгий взгляд на передний обзорный экран или до бесконечности изучал отчёты и записи в бортовом журнале, пока они приближались к Пигмису.
- И неудивительно, - тихо сказал Сулу, когда они с Чеховым сидели в главной комнате отдыха за чашкой последобеденного кофе. - Сначала Спок, теперь Хелен... Крис Чепэл сказала, ей стало хуже...
Чехов выругался по-русски.
- Я видел его таким, когда он гонялся за тем существом, что уничтожило половину экипажа "Фаррагута". Если это дело рук пигминов, тогда понятно, почему он так беспокоится за исследователей.
Тот, о ком они сокрушались, между тем проводил время, общаясь с компьютером "Энтерпрайза", в компании капитана Кирка. Поскольку в соседней секции хранилось углеродно-кислородно-водородно-азотное сырьё, из которого вырабатывалась вся пища на борту корабля, мистеру Споку потребовалось лишь тщательно изучить техническое руководство по использованию пищевого синтезатора, чтобы приготовить себе еду. После небольшого эксперимента он обнаружил, что кустарная установка с ручными шкалами позволяет гораздо точнее управлять вкусом и запахом блюда, чем цифровые программные настройки в столовой, так что впервые за три года ему удалось получить по-настоящему съедобный вулканский м'лу. Лейтенант Ухура и сестра Чепэл тайком притащили ему одеяла, на которых он спал в углу комнату, когда вообще спал. По большей части они с Кирком просматривали файлы в компьютере, пытаясь найти что-нибудь, что помогло бы им предугадать действия Ярблиса, когда они достигнут пункта назначения.
С небольшой помощью Спока Кирку удалось проникнуть даже в самые засекреченные файлы, обойти защиту из голосовых кодов и сканирования сетчатки и вывести их для прочтения на терминал Миллера. Но нигде они не нашли программы, файла или записи в журнале, что пролила бы свет на намерения Призрачного Странника, поддельного Кирка, захватившего власть над кораблём.
- И вряд ли найдём, - сказал по этому поводу Кирк, пока Спок трудился над третьим рабочим терминалом, который Ухура контрабандой переправила ему со склада. - Он умеет пользоваться компьютером и понимает, как это работает, но мыслит он другими категориями. Ведение дневника или запись информации в файлы не входит у него в привычку, как для нас с тобой.
- Нет, - заметил вулканец, аккуратно пробираясь сквозь самые надёжные слои компьютерной защиты, охраняющие внутренний блок сервисных программ корабля. В настоящий момент он был занят поиском и удалением своих индивидуальных сенсорных параметров из памяти компьютера, чтобы его присутствие на корабле нельзя было обнаружить с помощью ещё одного биосканирования, точно так же, как сканирование компьютерных директорий не могло обнаружить присутствия Кирка. - В сущности, это был один из признаков, которые помогли подтвердить моё подозрение, что вы - по старому земному выражению - не в себе.
- Подтвердить, - задумчиво повторил Кирк. - Мне любопытно, Спок. Ты и раньше подозревал его?
Спок помолчал, внимательно изучая два экрана с диаграммами и схемами директорий, мерцающие перед ним. Экран терминала, соединённого с речевым блоком, был, как обычно, пуст, если не считать мигающего огонька курсора и нескольких кодовых значков, обозначающих фальшивые директории, за которыми пряталась программа ИИ.
- Я знал, что всё не в порядке, - медленно сказал он. - Хотя я не мог с уверенностью отнести столь значительное отклонение от ваших обычных поведенческих реакций на счёт такой нелогичной причины, как ваше увлечение доктором Гордон, я также осознавал, что в подобных ситуациях, по моим наблюдениям, представители вашего вида всегда проявляют полное отсутствие рациональности. Но, думаю, первое осознанное подозрение зародилось у меня во время игры в шахматы с вашим двойником. Несмотря на то, что он знал об игре всё, что знаете вы, ему не хватало вашей... искусности.
Спок нахмурился и слегка подался вперёд, опираясь на локти. Сцепив ладони перед мерцающим экраном, он обратил мысли в прошлое.
- Он играл... более жестоко, чем вы. И меньше заботился о сохранении своих фигур. В атаке он был опрометчивее, в защите - слабее. Его не интересовала стратегия игры - только победа.
- Знаю, - тихо сказал Кирк. - И это больше всего беспокоит меня в том, что он пока ещё командует кораблём.


***

Опять-таки под руководством Спока Кирку удалось подключиться к внутрикорабельным устройствам видеонаблюдения и связи. Таким образом, он получил возможность наблюдать за происходящим почти в любой точке корабля, на выбор - так же, как подслушал голоса людей в главном компьютерном зале - хотя следить за двумя местами одновременно он не мог. В целом же это требовало от него таких усилий, что в качестве первой линии обороны они всё равно полагались на мини-сенсоры Эмико Адамс.
- Он по-прежнему ходит ночью по кораблю, - сказала лейтенант Ухура, усаживаясь на краешек захламлённого компьютерного стола и грациозно скрещивая длинные ноги, пока Маккой разворачивал чистую рубашку, которую он принёс для Спока, и вынимал завёрнутые в неё маленькие инструменты. - Но невозможно понять, просто ли он бродит и ищет, как до зачистки, пока не убедился, что вы ему больше не опасны, или делает что-нибудь - режет провода, или закладывает взрывчатку, или ещё бог знает что?
- Можно ли засечь его на мониторе? - предложил Маккой, в то время как Спок осмотрел рубашку - она оказалась коротковата, как многое из того, что выходило в эти дни из отдела вторсырья. - Провести сенсорное сканирование и найти его?
- Боюсь, что нет, Боунс.
За эти двадцать четыре часа Кирк ещё лучше научился управлять оттенками синтетического голоса - Ухура готова была поклясться, что капитан находится в комнате вместе с ними. Закрыв глаза, она могла бы представить его, как наяву, - сидящего на другом конце стола, как раз за плечом Спока, что пристроился на жёстком дюрапластовом стуле.
- Во-первых, такая крупная операция будет отмечена во внутренних протоколах компьютера. Во-вторых, сенсоры могли бы отличить Спока по его особой вулкано-человеческой физиологии, так же, как они выделили бы пришельца, - потому что их показатели уникальны. Но моё тело - это просто человек, стандартная земная модель.
- А самое паршивое, - продолжил Кирк спустя несколько секунд, - что никому не пришло в голову установить видеодатчики внутри стен или на крышках люков, как это сделано на всех пересечениях коридоров и в большей части помещений.
Спок, когда он собирался переключить видеодатчики, просматривающие коридор правого борта на двадцать третьей палубе, на простой повтор изображения из коридора левого борта, обнаружил, что Миллер уже принял эту меру предосторожности. ("Этому малому самое место в службе безопасности," - заметил Кирк, на что Спок сурово ответил: "Этому, как вы выразились, малому самое место на гауптвахте.")
- Если там что-нибудь установлено, нам придётся искать это самим.
- Учитывая, что на борту "Энтерпрайза" тысяча пятьсот семьдесят шесть технических люков, - сказал Спок, - из которых, по моим подсчётам, триста сорок два расположены в жизненно важных для корабля зонах, это будет трудоёмкой задачей.
- Разве нельзя воспользоваться более простым способом? - Ухура взмахнула тонкой рукой. - Разве доктор Маккой не может объявить его непригодным к выполнению служебных обязанностей и запрятать в лазарет, как мы сделали это с бедными Дэнни и Джоном? По-моему, он дал нам более чем достаточно свидетельств своей невменяемости.
- Во-первых, лазарет - это вам не запасная гауптвахта! - резко ответил Маккой - ему всё ещё не давала покоя клятва Гиппократа. - Во-вторых, поскольку он физически здоров и не подвергает корабль или команду прямой опасности, для его отстранения потребуется несколько дней слушаний, а нам осталось меньше суток до Пигмиса.
- Не говоря уже о том, что Ярблис, судя по всему, достаточно владеет собой, чтобы отговориться от подобных обвинений, - добавил Спок. - Кроме того, такой шаг ничуть не приблизит нас к обратному обмену личностями между ним и капитаном.
- Это неважно, если можно уберечь от опасности корабль и экипаж...
- Позвольте не согласиться, капитан. У нас нет доказательств, что обмен вообще имел место. Он может с полным основанием заявить, что вы есть не что иное, как высокоразвитая программа искусственного интеллекта, разработанная мной с целью захвата власти на корабле. Действуя так, мы ничего добьёмся, только выдадим себя. Скорее всего, нас отправят на гауптвахту за попытку мятежа, он останется капитаном "Энтерпраза" и, несомненно, вернётся к прежним замыслам. Нет, - Спок покачал головой. - Наш единственный логический выход - ждать и прилагать все усилия, чтобы расстроить его планы, каковы бы они ни были.


***

Я уничтожу их, думал он. Каблуки его ботинок стучали по твёрдому гладкому покрытию палубы, холодный белый свет, что никогда не тускнел и не угасал на этих ярусах, больно резал усталые глаза. Уничтожу.
Он помнил, как много лет назад Арксорас учил его, что уничтожать жизнь, любую жизнь, - это зло. И что-то заныло внутри, ибо тогда он любил Арксораса, любил своего старого учителя всей душой. И сейчас он всё ещё любил его, за всё, что тот дал ему, за мудрость, что он открыл ему, и за неизменную ясность и безмятежность его духа. С воспоминаниями о тех днях вернулась боль, но теперь она была словно рана, которая со временем затягивается рубцом, - глубокое одиночество, что пришло на смену его стремлению к прежнему уюту Сети Сознания.
Боль меняется, сказал он себе, вспоминая страшные ожоги, нанесённые ему оружием Голодных, и искажённые лица друзей, чьи растерзанные тела он находил в лесистых долинах. Боль меняется, но никогда не уходит. Иногда даже здесь, в этом новом, гладком, чужом теле, он будто чувствовал, как болят шрамы на его старом теле - на том, что спало глубоко в пещере, у подножия скалистых стен каньона, оберегаемое Ингашем и Ка'тхом Ка'ху, его помощниками и родичами по гнезду.
Когда он входил в Место Исцеления, в стеклянном окне палаты мелькнуло его отражение - нескладно-длинное и громоздкое, завёрнутое в глупые и уродливые жёлто-чёрные покровы, с этой маленькой бесклювой шишкой-головой с жалкими лохмотьями волос, с тощими и хилыми руками. Одновременно он увидел за стеклом женщину Чепэл и радом с ней - кровать, где лежала женщина Хелен, и при мысли о них чужая плоть, в которую он вселился, отозвалась теплом.
"Нет!" - сказал он про себя, охваченный отвращением. Как можно желать таких, как они, - вонючих, тупых, безжизненных?.. И всё же он желал их, и голод плоти был всего лишь слабым эхом его собственного отчаянного желания соединиться с разумами своих друзей, с разумами своего народа, погрузиться в истинную нежность и заботу о ближнем.
Скоро, подумал он. Рея, о Мать-Душа, скоро...
Через окно палаты специального наблюдения он увидел, как женщина Хелен поднялась и взяла Чепэл за руки. Они заговорили друг с другом - Чепэл и женщина, о которой ему сказали, будто она так больна, что её нельзя оставлять без присмотра; Хелен взмахивала руками во время разговора и отбрасывала за спину чёрный ливень своих волос. Они выглядели почти как двое людей из его селения, счастливых и радостных оттого, что они вместе, - и он возненавидел их за это, возненавидел за обладание тем, чего он был лишён.
Нет, поправил он сам себя. Этим они не обладают, и никогда не обладали, и без Сети Сознания даже неспособны понять, что это такое. Через стекло он слабо различал их голоса, хотя Голодные так тугоухи, что ему несколько дней пришлось привыкать к их слуху.
- ...в шаттле на планету. Ты можешь надеть одну из моих туник и спуститься с нами; нам будет нужен человек, который хоть немного разбирается в происходящем. Ты как, сможешь?
- Вполне.
А мне они сказали, подумал он, что женщина Кирка слишком тяжело больна, чтобы говорить.
- Вам удалось наладить связь, хоть какой-нибудь контакт?
Чепэл покачала головой.
- Ухура пытается сделать это с тех пор, как мы вышли из варпа. Планета сейчас видна на переднем экране, через двенадцать часов мы зайдем на орбиту. Пока ни звука. Она, кажется, нашла остатки ионного следа от другого корабля, но точно сказать нельзя.
Лицо Хелен напряглось от боли.
- Проклятье... Номиас иногда действовал мне на нервы, но подумать, что он мог как-то пострадать... даже он... А Чу была мне как мать.
- Мы возьмём двух охранников... Доктор Маккой считает, что так будет лучше, - добавила Чепэл, когда Хелен сделала быстрый жест - наверное, в знак отрицания, подумал Ярблис. - Что бы там ни происходило, нам не стоит рисковать.
Рискуй или нет, подумал он, для тебя это ничем хорошим не кончится.
Он тихо скользнул прочь. Итак, они заподозрили его. Они - или сама Чепэл, хотя врач, скорее всего, тоже в этом замешан, - лгали ему, чтобы не подпускать его к Хелен, и солгут ему завтра, чтобы послать её на поверхность мира, где предположительно он не сможет её достать.
Что ж, пусть, подумал он, понемногу собирая в уме всё, что он узнал, всё, что выучил об углах и закоулках этого чудного летучего селения, этой жуткой штуковины, похожей на огромное гнездо флендага из металла, плавающее, как говорил Арксорас, по водам бесконечной ночи. Двенадцать часов... Та часть его, что была Кирком, знала, как это долго, и что-то в нём содрогнулось от муки. Каждый час, каждая минута теперь были для него испытанием на стойкость, сражением против боли, которой он платил за удержание власти над этой плотью до тех пор, пока его цель не будет достигнута, пока мир не будет, наконец, спасён.
Спустится ли женщина Хелен вместе с Маккоем в мир или нет, - они всё равно попадут под его разрушительный удар; они всё равно погибнут посреди того ужаса, что предстояло ему совершить.

@темы: "Призрачный Странник", StarTrek, Переводы